В самом деле, одиннадцатый сонет стал доступен к прочтению.

– Ничего себе… – пробормотал Вальдемар. – Ты слышишь пение птиц? – спросил он Сашу.

Тот честно покачал головой:

– Ничего не слышу.

– Странно…

– А должен?

– Думаю, стихи не обязательно понимать дословно. Но хотелось хотя бы приблизительно.

– Давно хотел спросить… – чистильщик замялся. – Если, конечно, будет позволено.

– Спрашивай, чего уж там.

– Эта книга, за которую мы боремся с демонами… Она так важна? Что в ней за сила?

Вайс вздохнул.

– Если бы я знал. Понимаешь, приходится идти на ощупь, как в кромешной темноте. Есть мнение, что в ней заключена магия Слова.

– Магия Слова?

– Ну, ты же тоже поэт, Саша. Причём хороший. Должен догадываться, что слово меняет мир. Как ты думаешь, почему наша одежда неотличима от одежды аборигенов?

– Но я ничего не говорил. Да и вы…

– Слово не всегда должно звучать. Мы с профессором Исаевым мысленно такие штуки проделывали! Ни одной стихии это не под силу!

– А книга?

– У меня нет полной уверенности, но мне кажется, что это квинтэссенция магии Слова. Иначе зачем бы адепты Гагтунгра за ней охотились? Не самые слабые демоны задействованы. И две очень сильные волшебницы – Аделина и Корделия. Я пока не разобрался – служат они провиденциальным силам или демоническим. Но на всякий случай опасаюсь обоих. Как появилась эта книга, я не знаю. Знаю только, что она сама нашла нас. Знаю автора.

– И кто он?

– Ты очень удивишься, но это Ансельм де Турье, который с минуты на минуту должен появиться здесь в качестве секунданта.

– Ничего себе… – Саша присел на корточки. – Так бывает?

Вайс затянулся. Выдохнул табачный дым.

– Я почти уверен, это тоже влияние книги. Каким-то образом из сущей ерунды – бумаги, фанеры, кожи и типографской краски – удалось создать мощный артефакт? Настолько мощный, что он преломляет судьбы, сводит разные слои брамфатуры, а после разводит их. Узнать бы ещё, с какой целью охотятся за ней Аделина с Корделией?

– Вторая такая же красавица?

– Да, – кивнул маг. – Они стоят друг друга. Пожалуй, было бы у меня яблоко, то я не хотел бы участи Париса.

– Яблок у нас сколько угодно.

– Только выбора нет. Вместо выбора у нас судьба, предначертанная книгой Ансельма де Турье.

– Нет, – покачал головой Саша. – Выбор есть всегда.

– Даже у расстрельного рва?

– Даже на виселице. Я верю, что, когда придёт пора, вы, Вальдемар Карлович, сделаете правильный выбор.

– Почему ты так уверен? Я не очень молод, не очень удачлив… В жизни я достаточно часто ошибался, а потом исправлял ошибки ценой немалых усилий. И сейчас я боюсь ошибиться фатально. Вдруг, я не прав и не прав Исаев? Может, нет никакой магии Слова? Мы гонимся за пустышкой, иллюзией, которую нам подбросили магички Аделина с Корделией? Мы думаем, что книга что-то способна исправить… например, остановить нашу войну.