– Тема двойной возгонки плохо раскрыта! – фальцетом выкрикнул из угла тощий старикашка с мясистым красным носом – несомненно, большой знаток всего, что связано с виски.

– Согласен, – кивнул Якоб. – Тут надо немного доработать. Но без этого замечания – прекрасная поэма. Жизненная и востребованная. Одобряем?

– Одобряем! – вразнобой отозвались посетители.

– А что ты скажешь, Вайс? – Якоб пристально глянул на Вальдемара. – В твоих землях умеют так сочинять?

– В моих землях и не такое умеют сочинять, – маг-хранитель покрутил в пальцах стакан с выпивкой. Нет, всё-таки лучше воздержаться. Стихи стихами, но мало ли что они туда мешают для крепости? – Бывало, как сочинят, так не знаешь, как от них отвязаться. Гоняются за тобой и читают вслух. Я уж и так, и эдак, а они не отстают. Иногда приходится даже бить.

– У вас так много поэтов?

– Может, и немного, но зато какие они навязчивые… – Вайса понесло. Возможно, следовало промолчать, но он уже не мог остановиться. – И почему-то все хотят прочитать вслух именно мне. Поэтому я научился вылавливать даже самые незначительные ошибки в текстах поэтов. Ну, вот например, у нашего дорогого выступающего в начале поэмы рифмы свежие и довольно интересные. Но к середине он скатывается на банальные. Пару раз проскакивало «свои – мои» и «наше – ваше». А к концу он элементарно допустил несколько отглагольных рифм. Сейчас вспомню… А вот! «Капал – стряпал» – это вообще ни в какие ворота не…

Рубящий удар рапиры был нацелен магу-хранителю в висок и отправил бы его к праотцам, но видавшая виды трость остановила клинок на полпути.

С грохотом опрокинув табурет, вскочил Саша. Револьверы нацелились в побелевшего от ярости поэта.

– Если вы желаете убить меня, милостивый государь, – невозмутимо проговорил Вайс, то предлагаю это сделать на свежем воздухе, в присутствии секундантов, как это принято в благородном обществе.

Акт двадцать третий, сумеречный

Враг не дремлет

– Сегодня же… – звенящим от плохо сдерживаемой ярости голосом проговорил поэт.

Убрал рапиру. Со злостью кинул её в ножны, звякнув эфесом по оковке устья.

– Как вам будет угодно, – отозвался Вайс, поднимаясь. – Позвольте представить моего секунданта…

– Эй, вы что затеяли? – вмешался Якоб. – Никаких драк!

– Драки не будет, – заверил его Вальдемар. – Будет дуэль двух благородных донов. Всё по чести и по правилам.

– Я не позволяю!

– Как же он мне надоел… – скрипнул зубами поэт.

– Позвольте мне поговорить, – Вайс прищурился. – Скажите, милейший Якоб, вы король?

– Нет! – опешил староста посёлка. – Какой ещё король?

– Людовик Тринадцатый, судя по неуёмному желанию запретить дуэли, – и пользуясь замешательством Якоба, добавил: – Не надо совать свой нос туда, куда вас не просят. Бывает чревато дырками в разных частях тела. Иногда даже в голове, – маг снова повернулся к поэту. – Итак, позвольте представить моего секунданта. Хельсинг. – Саша кивнул и даже попытался щёлкнуть каблуками. Он увлекался творчеством и биографией Гумилёва, временами неосознанно подражая стилю белогвардейского офицера. – А меня зовут Вальдемар Вайс, как вы уже наверняка слышали.

– Квентин де Грие! – ответил поэт.