Поэтому Денис молчал.

Шагал, поглядывая на Артёма, чтобы тот чего-нибудь не учудил.

Через каждый час Олег останавливал отряд для небольшой передышки. Позволял посидеть минут пять не больше, съесть по одному «квадратику» шоколада и сделать не больше одного-двух глотков из фляги. Микеша скулил и выпрашивал еду, но на него не рассчитывали, поэтому оборотень только два раза получил сухую галету и один раз, увидев, с какой жадностью пёс лижет влажный камень, Денис плеснул ему в пасть немного воды.

После схватки с Гамельнским Крысоловом прошло часов шесть. Сущая безделица, если лежать на диване с книжкой или подвисать с друзьями в соцсетях. Но под землёй, с рюкзаком за плечами и с наганом на поясе… Профсоюз горняков в своё время достиг обязательного условия подземного труда – рабочая смена должна длиться не более шести часов. Хотя шахтёрам завидовать не приходится. Они не прохаживаются по горным выработкам, а таскают железяки и перекидывают отбитую породу. А тут шагают себе, можно сказать, зеваки, ещё и недовольны. Поэтому Денис молчал и терпел, хотя лямки рюкзака растёрли плечи, наверное, уже до крови, в сапогах хлюпал пот, между лопаток тоже текло, от нагрузки ныли все мышцы одновременно. Но каждый раз он оглядывался на Вику и понимал, что не имеет права возмущаться. Поэтому молчал и терпел.

Поглядывая по сторонам и стараясь внимательно изучать, из какого же материала сложены стены тоннеля, парень, тем не менее, прозевал тот миг, когда на смену серому известняку с едва заметной щёткой искрящихся кристалликов пришла грубая порода, похожая на точильный камень, желтовато-розовая, если, конечно, свет коногонки не слишком искажал цвет.

Денис удивился и даже на ходу потрогал шершавый камень пальцем.

– Песчаник, – вдруг сказал Вика. – Это уже не карбон.

– Что? – удивился Денис, не ожидавший пояснений.

– Раньше мы шли через породы, которые отложились в каменноугольный период или карбон. Весть Донбасс стоит на карбоне.

– А!

– А теперь спустились глубже. Это, насколько я понимаю, девонские отложения. Песчаники. Когда я была на практике, нам говорили, что в девонских песчаниках можно найти отпечатки кистепёрых рыб.

– Нашли?

– Ни одной.

– Обидно.

– Да, обидно.

– Ты откуда знаешь?

– С четвёртого курса ушла. Ещё бы месяц и диплом бакалавра в кармане.

– В техническом училась? – у Дениса от удивления глаза на лоб полезли.

– В техническом. В ДонНТУ, то есть. Вайс нам на втором курсе бурение скважин читал.

– Ух, ты! Правда?

– Правда. Только я прогуливала много. Он меня не запомнил и сейчас не узнал.

Денис обрадовался, что завязалась хоть какая-то беседа.

– Ты на кого училась?

– На геолога.

– Круто!

– Да ладно там… Ничего не круто. Круто на менеджера или экономиста, – вздохнула Вика. – А на геологов учатся те, кто рылом не вышел.

– Ну, вот уж! – возразил Денис. – Я тоже не на менеджера учусь. И юродивым себя не считаю.

– Не мы считаем, нас считают, – твёрдо заявила девушка. – Это уже вросло в мозги – попробуй выведи. Просто все хотят работать в светлом и чистом офисе с перерывом на ланч и кофе-машиной в углу.