– Что мне поведать тебе, друг мой Вайс? – не остался в долгу Водопольев. – Ты и так всё знаешь лучше меня. Правда, называем мы эти процессы разными именами.

– Как ни назови, лишь бы результат был. Давай, рассказывай, как вы охотились на уицраора.

Учёный вздохнул, поколдовал над ноутбуком, нажал кнопку проектора. Тот загудел и осветил широкий белый экран, висевший на двух «саморезах» на противоположной стене. Тоже самый обычный, уместный больше в классе или институтской аудитории. Появилась заставка с большим красным вопросительным знаком.

– Я начну издалека, – сказал Водопольев. – Понимаешь, Вайс, всплески в психоэмоциональном поле обитателей того большого пространства, что мы называем Русским Миром, зафиксированы едва ли не с начала двадцать первого века. Не нами, само собой. Откуда у нас тогда взялась бы такая мудрёная аппаратура? Но российские спецслужбы проводили подобные исследования. А вдобавок Штаты – Вашингтон всегда живо интересовался всем, что происходит в нашем полушарии. Плюс Брюссель, плюс Тель-Авив… Куда же без него? Само собой, Токио и Пекин. И, как ни странно, Тегеран. Вот благодаря иранским друзьям, которые до сих пор раскаиваются, что не предотвратили убийство Грибоедова, мы и получили некоторые файлы с выкопировками сканирования психоэмоционального поля по площадям, наложенными на географическую карту. Особо мощные всплески приходились на окрестности Киева. Западную Украину тоже штырило и колбасило – извиняюсь за мой французский, – но, что удивительно, гораздо меньше, чем Мать Городов Русских…

– Любопытно… – пробормотал в усы Вайс.

– Ото ж… Мы долго не могли понять – что происходит, какие последствия нужно ожидать, как бороться и что предпринимать, – продолжил Водопольев. – Но есть у нас свои каналы, свои мудрые люди. Спасибо – подсказали.

– Хотелось бы мне знать этих мудрецов поимённо.

– А зачем? – прищурился Жорж. – С какой целью, как говорится, интересуетесь?

– Да, собственно, ни с какой, – отмахнулся Вальдемар Карлович. – Ладно, давай уже, рассказывай дальше, наукоёмкий ты наш.

– Как вам будет угодно, маг-хранитель второй категории и мудрейший из мудрых… – Водопольев накрыл ладонью «мышку». Щёлкнул раз, потом другой. На экране появилась карта Украины с наложенными на неё эллипсообразными затемнёнными пятнами. – Вот такая картинка у нас появилась, – на взгляд Дениса изображение походило на сводку гидрометеоцентра с их циклонами и антициклонами. Пики затемнения над Киевом, Львовом, Ивано-Франковском. – Из этой картины нам стало совершенно ясно, что природа первого майдана – помаранчевого – связана именно с изменившимся психоэмоциональным полем Земли. Но причины изменения оставались непонятными…

– А у меня спросить ты не догадался?

– Ну, извини. Хотелось докопаться, используя аналитику и дедукцию, а не суеверия и сказки.

– Я запомню. Продолжай.

– И вот умные люди, о которых я упоминал, посоветовали принять гипотезу о множественности миров нашей Вселенной и о взаимном влиянии этих самых миров.

Вайс только вздохнул, не говоря ни слова.

– Да, Вселенная состоит из множества параллельных миров. Каждый из них обладает особой энергетикой, которая не регистрируется на уровне электромагнитного или радиационного, скажем, излучения, но психоэмоциональное поле, если принять его как объективную данность, достаточно чётко отслеживается в каждом из них и поддаётся математическому моделированию с последующей корреляцией.

– Какие мы умные слова знаем, – еле слышно пробормотал маг.