– Выяснили, – кивнул Жорж и смиренно добавил. – Не так давно.

– Ну, хоть в этом признался. Ладно, рассказывай, что вы предпринимали дальше?

– Наблюдали. Делали замеры. Строили карты распределения силовых линий психоэмоционального поля.

– Молодцы. И?

– После 2006-го года наметился определённый спад пиковой активности. Поле сделалось равномерным. В 2008-м были замечены сильные скачки в окрестностях Цхинвала, откуда они волнами распространялись по всей России.

– Это вполне объяснимо, – согласился Вайс. – Жругр питается чувством патриотизма. Не только лишь им одним, но и патриотизмом в том числе.

– В то же время, на западе Украины стали проявляться всплески несколько иной природы. Похожие, но, всё же, отличающиеся. Напряжённость линий психоэмоционального поля указывала на это. Нам показалось, что в ареал обитания монстра, который находился под нашим наблюдением, вторгается другой. Наверное, демон государственности, как ты говоришь, но из Евросоюза, – Вайс кивнул – угадал, мол, можешь продолжать. – Там, где поля накладывались, можно было видеть очень интересные явления, похожие на интерференцию и дифракцию, если к ним разрешено применять термины из оптики. Иногда зона противодействия ограничивалась Прикарпатьем, но порою расширялась до правого берега Днепра. По хронологии эти аномалии совпали с началом социальных возмущений на Западной Украине. Помнишь всяческие акции «Вставай Украина!», митинги, протестные шествия и так далее.

– Жругр ослабел, – подтвердил Вайс. – Это случается с демонами государственности. Точно такой же нелёгкий период он переживал с 1914-го до середины 20-х годов. К концу Великой Отечественной уицраор Русского Мира был силён, как никогда. Потом, с начала 70-х начал слабеть. В 90-е им вертели, как хотели, сородичи демоны. Именно поэтому распался Советский Союз. Я, откровенно говоря, побаивался, что Жругр погибнет…

– А что, так тоже бывает? – не выдержал Денис.

– Бывает, – кивнул маг. – Увы, демоны тоже смертны. У них другая природа, нежели у людей. Они не могут умереть от старости. Но иногда слабеют, и тогда их может убить другой демон государственности, оказавшийся поблизости.

– А как он его убивает? Ну, я имею в виду, волшебством каким-то или прямо вот этими щупальцами? – Денис кивнул на экран, где по-прежнему блаженно жмурился Ктулху.

– Это не ведомо никому. Сражения между уицраорами происходят в слое брамфатуры, который называется кранг. Туда нет хода смертным. Ни светлым, ни тёмным. Просто они физически не могут проникнуть в кранг. Но отголоски сражений сотрясают все остальные слои мироздания. В том числе, и наш. Я больше чем уверен, нынешние события – отражения битвы между Жругром и новорожденным уицраором.

– Погоди! – воскликнул Водопольев. – Каким ещё новорожденным? Мы предполагали, что на нашего русского демона напал европейский.

– И не слишком ошибались. Нам не привыкать к нападениям Европы на Русь. На уровне демонов государственности, в том числе. Но до сих пор Русский Мир справлялся. Например, победа в Великой Отечественной войне закончилась не только подписанием капитуляции гитлеровской Германией, но и гибелью их уицраора. Сейчас на смену ему пришёл новогерманский, по имени Укурмия…

– Совсем на немецкое имя не похоже!

– И это естественно. Уицраор не немец и не обязан зваться Гансом или Фрицем. Кроме него нам противостоят – английский Устр, французский Бартрад и демон южных и западных славян Чармич.