|
В частных домовладениях с двух– и трёхуровневыми подвалами оборудовались склады оружия, боеприпасов и прочей амуниции. К слову сказать, в летние месяцы 2014-го ополчение Донецкой Народной Республики укомплектовали несколько подразделений, благодаря неожиданным подаркам СБУ и киевских националистов. В городских квартирах, купленных или снятых на подставных лиц, устраивались тайники и запасные выходы – желательно в соседний подъезд или на чердак. В некоторых из них тоже имелись запасы оружия – не только огнестрельного, но и бейсбольных бит, отрезков арматурных прутьев и труб, мотоциклетных и велосипедных цепей, касок, лёгких бронежилетов, баллончиков со слезоточивым газом и тому подобного инвентаря, вполне достаточного, чтобы оснастить несколько сотен боевиков для разгона митинга инакомыслящих. Как это должно было происходить, весь мир раз и навсегда уяснил после трагических событий 2 мая в Одессе, когда фашиствующие молодчики с особой жестокостью разогнали палаточный городок пророссийски настроенных соотечественников, а посмевших оказать минимальное сопротивление загнали в Дом Профсоюзов где потом устроили пожар, унесший жизни десятков людей. Само собой, организованные куда лучше одесситов повстанцы Донецка, не желали повторить участь «куликовцев», поэтому квартиры-схроны отыскивали и использовали для собственных нужд.
Нынешний хозяин конспиративной квартиры завладел ею «под шумок», пользуясь неразберихой весенне-летних месяцев и многоначалием в силовых структурах Республики. Район довольно престижный – центральная часть города. Шестнадцатиэтажка на набережной реки Кальмиус находилась в шаговой доступности от большинства более-менее значимых объектов города. В довоенные времена здесь мышь не проскочила бы, не замеченная бдительными соседями, но сейчас выгодное местоположение дало, как говорят местные, «обратку». Обеспеченные владельцы квартир в большинстве своём разбежались ещё в мае. Кто-то не рискнул терять бизнес, завязанный на остальные регионы Украины или дальнее зарубежье, кто-то сохранял за собой выгодную должность или офицерский чин, некоторые купились на угрозу лишения учёных степеней и званий, озвученных киевским министерством образования и науки для запугивания профессорско-преподавательского состава местных вузов. Были и те, кто, разделяя убеждения большинства граждан Республики, просто испугались возможных обстрелов и обещанных время от времени штурмов города силами так называемой антитеррористической операции, а попросту вооружёнными до зубов боевиками незаконных воинских формирований, созданных центральной властью для усмирения инакомыслящих. Три четверти квартир в доме пустовали. Странный человек появился в середине августа. Пришёл с двумя чемоданами, поднялся на лифте, достал ключи из кармана и, просто открыв жильё, поселился там. Зарегистрировался на полудюжине форумов, как советник молодого правительства ДНР, присланный в помощь из Москвы. Писал глубокомысленные заметки, в хвост и в гриву ругая косных провинциалов, и даже заработал определённый авторитет. Правда, в Доме Правительства на бульваре Пушкина его никто не видел, да, пожалуй, никто и не знал. Но ведь, как пели в детском фильме советских ещё времён о Петрове и Васечкине: «Не важно быть – сумей прослыть…» К нему приходил гости. Кто-то через парадный вход, кто-то через чёрный – из соседнего подъезда по заплёванной и засыпанной окурками лестнице. Они и сам часто посещал публичные мероприятия – презентации, выставки, конференции и круглые столы. Знакомился с журналистами и блогерами, художниками и писателями. Ни единым словом он не обидел руководство республики или силовые структуры. Напротив, всегда и везде подчёркивал свою приверженность идеям русскости Донбасса и неприятие украинского национализма и ксенофобии. Постепенно он обзавёлся поклонниками, единомышленниками и даже друзьями. Звали хозяина конспиративной квартиры Романом. |
