– Я не зря собрал здесь вас всех, – вещал тем временем Роман. – Знаю, что у вас болит душа и сердце за нашу молодую республику, да и за весь Донбасс в целом. На самом деле, вы – честь и совесть нашего города, нашего Донецка, жемчужины шахтёрского края…

Его голос завораживал, обволакивал, проникал в уши и задерживался уже глубоко в сознании. Ему хотелось верить, соглашаться и сопереживать. Просто волшебство. Хотя никакой магии Роман не применял. Ну, не мог… Не обладал соответствующими способностями. Это мог подтвердить почти каждый из гостей.

– К моему глубочайшему огорчению, уже сейчас хорошо видно – мы идём не туда. Нет, общее направление, конечно, верное. Стратегия, на самом деле, выбрана правильная – возврат в колыбель Русского Мира, воссоединение с Россией, полный отказ от контактов с фашиствующим недогосударством Украиной… Но тактика! С такой тактикой стратегических целей не достигнуть, товарищи!

Профессор в дорогом костюме приподнял бровь, очевидно удивлённый непривычным советским обращением, но остальные пропустили эту малость мимо ушей.

– Меня терзают смутные сомнения, – продолжал Роман. – Если в реальной жизни обычным оружием и самой настоящей силой духа ополченцев мы достойно держим удар, даже нанесли врагу несколько серьёзных поражений, подорвавших его боевой дух…

– Донбасс никто не ставил на колени и никому поставить не дано, – слегка невпопад, но чувством и с душой процитировал человек, похожий на апача.

Старушка в горжетке хихикнула тоненьким голоском. Почему? Да кто же его знает? Может, она лично знала Павла Беспощадного?

– Совершенно справедливо замечено, – кивнул хозяин квартиры. – Донбасс умрёт, но не сдастся. Такие у нас люди. И нелюди тоже, – быстро добавил он, окинув взглядом гостей. – У нас, на самом деле, все выкованы из чугуна и отлиты из стали… – профессор поморщился, будто травяного клопа понюхал. – Но мы не сможем выиграть войну в реальности, если проиграем её в тонком мире. А кто узурпировал право оборонять город в магических реалиях? И в параллельных мирах, следует заметить? Да, вы не ошибётесь, если назовёте совет магов-хранителей.

– И самозванцы-криптоучёные, – брезгливо сказал профессор, с отвращением выплёвывая слова. – Малограмотные самоучки.

– И они тоже, – не стал возражать Роман. – Но самым труднопреодолимым камнем преткновения становится всё-таки совет магов.

– Они все пляшут под дудку Вайса, – подал голос любитель творчества Беспощадного.

– Все ли?

– Большинство. У него везде друзья, которыми можно манипулировать, как угодно. Исаев, Носик… Да ещё поэтка эта гламурная…

– Я понял, о ком вы. И что, ничего нельзя поделать?

– А что поделаешь? Здравый смысл не наберёт нужного числа голосов. А если Вайс заподозрит, что появились инакомыслящие, всё – пиши пропало. Со свету сживёт. Вон, Гаврилу Чернолесцева они куда-то в прошлое отправили. Был человек, и нет человека. Тело-то здесь осталось, а толку? Не маг, а голотурия какая-то. Ест жидкую кашу и жидко же испражняется под себя.

– Поднимать всех магов против них надо, – неожиданно вмешалась старушка-вязальщица.

– А много ли их, – вкрадчиво поинтересовался Роман.

– Магов-то?

– Их самых, пани Зося, их самых.

– Да пару сотен наберём.

– Ого!

– Да какое там «ого»… – отозвался из темноты «индеец».