Отпихнув тушку военного пенсионера в сторону, я, наконец, обернулся назад. Как говорится, картина маслом, Тициан с Ван Гогом нервно курят в сторонке!

Сухонин, как оказалось, отменно стрелял навскидку на короткой дистанции. Даже с учетом моего прямого противодействия умудрился влепить 9-мм пулю точнехонько в шлем сержанта Мак-Кинли, ошеломив и выведя из строя американского морпеха.

Сорвав с головы шлем, Рон, покачиваясь, сделал несколько шагов в сторону, а затем медленно опустился на колени.

К американцу тотчас подскочили Вольфганг и капитан Мышкин, уложили «кожаного воротника» на землю, принялись задавать вопросы, попутно осматривая голову пострадавшего.

– Воюем с пиндосами, говоришь? – крутанувшись на каблуках, я впился взглядом в глаза Сухонина. – Давай излагай, «кап-три», быстро и четко!

Эрик Робертович, похоже, только сейчас сообразил, что мы ни сном, ни духом о происходящем «в большом мире». Причем от слова совсем, ибо полностью выпали из реальности еще до начала боевых действий между Конфедерацией и американцами. И именно поэтому среди нас затесался живой и здоровый пиндос, которого, по мнению командира «Авроры», следовало бы немедленно отправить к праотцам.

Надо отдать должное бывшему гидрографу – взяв себя в руки, он в темпе восполнил наши информационные пробелы. Дав волю эмоциям и не стесняясь в выражениях, Сухонин красочно охарактеризовал америкосов… в общем, подобным эпитетам позавидовал бы даже Альберт Петрович.

– Марк, что там с Роном? – по ходу повествования пришлось поинтересоваться состоянием сержанта Мак-Кинли.

– Ничего страшного, жить будет, – доложил бывший эмчеэсник, ловко обрабатывая рану на голове пострадавшего. – Контузия, пуля прошла впритирку.

– М-да, проспали мы, Володя, все «веселье», – выслушав рассказ старого моряка, со вздохом заключил капитан Барулин. – Просидели в гостях у иржиков… Эх!

– Да, объясните же мне наконец, что это за иржики такие завелись здесь у вас! – повторно услыхав незнакомое слово, Эрик Робертович вскипел, словно чайник. – Хватит морочить мне голову черте чем!

– Позвольте представить вам, товарищ капитан третьего ранга, представителей одной из рас этого мира, – усмехнулся я и помахал рукой в сторону кустарника. – Тармод! Тармод!!! Выходите!

Несколько секунд спустя командир сторожевика впал в ступор, узрев появление из кустарника нескольких десятков серокожих воинов.

Во главе иржиков вышагивал разукрашенный перьями «сэр индеец», за его спиной семенили носильщики с нашими ранеными… Хорошо еще, что вне поля зрения остались дозорные со сторожевыми румами на поводках – «псинки» запросто могли спровоцировать комендоров «Авроры» пальнуть из чего-нибудь крупнокалиберного.

– Эрик Робертович… Товарищ Сухонин! – от души наслаждаясь произведенным эффектом, я потряс старого моряка за плечо. – Предупреди-ка своих пулеметчиков и мичманов с подлодки, чтобы они не вздумали открыть огонь… Не дай бог, учинят еще один конфликт – конфликт между двумя расами.

– Да, да, сейчас, – поднеся к губам рацию, командир «Авроры» отдал несколько коротких и четких приказов. Пулеметчики и оба мичмана со «Смоленска» – я вспомнил, где видел лица этих парней – развернули «браунинги» и «эрликоны» в положение «по-походному». «Зодиак» отошел от берега, причалив к корме яхты – для эвакуации еще одного «трехсотого» срочно потребовались еще одни носилки.