Сердце у меня дрогнуло от её слов. Они звучали странно, будто дружеская клятва, а может, нечто глубже. Я кивнул, не в силах подобрать готовую формулу, и коротко произнёс:

— Спасибо. Это много значит. Я тоже не брошу тебя.

На короткий миг наши взгляды пересеклись, и сквозь тишину офиса прорвалось что-то более личное, чем деловые отношения. Но я быстро опомнился — надо действовать. Я убрал руку с её плеча, огляделся:

— Я пожалуй схожу к Максу, нужно кое-что проверить.

Она кивнула, убирая прядь волос за ухо:

— Хорошо. Я пока соберу свою команду, попробуем хотя бы подстраховать фронт пиара. Если что, зови.

Я вышел из кабинета и позвал Макса к себе кивком головы. Мы незаметно вышли из опенспейса, оставив остальных ребят разгребать последствия атак Архов.

Макс, конечно, при этом смотрел на меня с недовольством: он желал быть в гуще событий, а я буквально вытащил его из центра диспетчерской и потащил по коридору в сторону кабинета разработки. Но уж так было надо. Мне не хотелось посвящать в эти детали всю команду — слишком уж рискованным делом я намеревался заняться.

— Тим, — буркнул Макс, когда мы подошли к двери отдела разработки, — понимаешь, пока мы тут прогуливаемся, у нас, может, новый сервер отвалится.

— Знаю, — ответил я, стараясь говорить мягче. — Но там есть Гоша и ещё пара спецов, они справятся без тебя пятнадцать минут. Нам надо кое-что обсудить.

Он вздохнул, коротко кивнув. Он доверял мне достаточно, чтобы подчиниться молча.

Мы вошли в тот самый кабинет. На большом настенном экране горела схема алгоритма — непрерывная паутина ярких связей и узлов, то и дело мигала мелкими подсказками, которые обычно ставили Макс и его команда.

— Это оно? — спросил я, указывая на экран.

Макс кивнул, тихо притворив дверь за собой:

— Да. Надеюсь, никто не забежит и не увидит. Мы тут экспериментируем с идеей, как можно перекидывать магический потенциал между разными сегментами. Если упрощённо говорить, что любая спящая искра может быть подтолкнута к проявлению и… ну, ты понимаешь, да?

— Понимаю, — отозвался я, смягчив голос. Внутри всё всколыхнулось: я ещё недавно выяснил, что в самом ядре нашего кода заложен потенциал пробуждать магию у простых людей, а Макс, похоже, решил это развить в полноценный функционал. — И как успехи?

— Вроде неплохо, — Макс обвёл взглядом схему. — Почти все дыры я залатал, осталось проверить стабильность. Но, блин, всё это пока сыро. Мы не планировали выпускать это в продакшн, с учётом того, что сейчас и так беда.

— Но представь, — сказал я, медленно подходя к экрану и касаясь панелей, — если у нас вдруг будет необходимость… Мало ли, пригодится такой рычаг. Например, заручиться поддержкой массы людей, в которых просыпаются способности, — это же мощнейшая игра, Макс. Либо показать это правительству, чтобы не давили нас…

— Я и думал об этом, — вздохнул он, — но реально боюсь, что включение магии у толп людей вызовет хаос. К тому же, у нас всё равно есть кое-какие уязвимости. Смотри… — Он провёл пальцем по красному блоку на схеме. — Здесь порог стабилизации ещё не фиксирован. Если вдруг кто-то вручную попробует массово перевести «Магия=1», система может дать сбой, если не доработать пару функций.

Я с минуту молчал, всматриваясь в мельтешащие столбцы. У меня внутри уже зудело то самое чувство, когда я хочу потрогать код напрямую. Мне всё чаще казалось, что эта способность — наш козырь против противниковю И если я смогу, как тогда, исправить одну-две строчки на фундаментальном уровне…

— Макс, — сказал я тихо, — дай посмотреть. Может, попробую свою новую фишку.

Он кивнул, отступая от экрана.