Он кивнул, отступая от экрана. Глаза его вспыхнули любопытством:

— Да, конечно. Но осторожно, я не хочу в итоге выжженную плату или упавшую систему.

— Постараюсь быть максимально бережным, — усмехнулся я.

Я положил ладонь на встроенную сенсорную панель, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Снова ощутил знакомое покалывание в пальцах и голове: код почти звал меня в свой лабиринт. И я пошёл на встречу — мысленно погружаясь в эту сетку зависимостей, чувствуя, как потоки энергии текут между узлами.

Раньше у меня это вызывало адскую боль, но сейчас всё прошло гладко, будто я научился скользить по волнам без лишних рывков. Я увидел красноватые всполохи там, где Макс назвал порог стабилизации.

Решив их аккуратно перестроить, чтобы не было перегрузки при массовом использовании. Мне даже показалось, что всё это похоже на переплетённые нити, которые я распрямляю и перекрашиваю в мягкий серебристый оттенок.

Что-то тихо моргнуло, я приоткрыл глаза: на экране всплыло уведомление: «Конфигурация обновлена. Модули синхронизированы». Макс, стоявший рядом, ахнул:

— Глянь, он сам прописал «Новый стабильный параметр=1». Я… Чёрт, у меня прямо в коде всё поменялось.

Я сделал пару глубоких вдохов, отнимая руку:

— Прикольно. Кажется, теперь оно должно работать стабильнее.

— Как ты это сделал? — шёпотом проговорил Макс, очевидно всё ещё в шоке. — За полминуты, да ещё без единой строчки в консоли… Ну-ка, подожди, — он кинулся строчить пальцами по клавиатуре.

— Ну, мои способности эволюционируют, — хмыкнул я, уклоняясь от прямого ответа. — Что там? Твой алгоритм теперь стабилизирован?

— Сейчас прогоню его пару разу и скажу, — сказал Макс.

Я молча кивнул, хотя перспектива массового включения пугала. Но если все будет доведено до ума, то это станет большим козырем в игре. Я почти успокоился, но тут же неожиданно завибрировал мой телефон.

— Извини, Макс, — бросил я, принимая вызов, — алло?

— Барон Резников? — прозвучал запомнившийся мне голос графа Осташевского. — Удалось мне пробить ваше дело, у Его Величества появилось небольшое окошко для встречи.

Во мне вспыхнула искра радости:

— Отличные новости, граф. Когда?

— К сожалению, не раньше, чем через неделю, — последовал суховатый ответ. — Вы должны понять, император сейчас занят стратегическими переговорами с лигой магических баронов, и дни у него расписаны под завязку.

Я судорожно сглотнул. Неделя⁈ У меня и дня-то не было. АрхМагнетикс дал 24 часа. А тут такой облом. Макс, поняв по моему лицу, что что-то не так, напрягся, приподняв брови.

— Граф, — выдохнул я, пытаясь говорить сдержанно, — мы не можем ждать неделю. Тут вопрос стоит очень остро: АрхМагнетикс вот-вот удалит нас из рынка. На кону не только наша компания, но и все люди в Империи.

Осташевский замолчал на пару мгновений, я слышал лишь тихий шум. Наверное, он прикидывал, можно ли ещё ускорить.

— Причем здесь люди? — голос Осташевского стал внезапно холоден.

— Я могу сказать об этом только Императору и никому более, — сухо ответил я.

Осташевский замолчал. У него не было оснований верить мне. Однако, похоже, моя репутация и кредит доверия, который я успел завоевать, перевесил чашу весов.

— Я понимаю, — сказал он, по-прежнему невозмутимо. — Попробую переиграть приём у Его Величества. Но ничего не обещаю. Считайте, что ваша просьба учтена. Дальше всё зависит от императора.

— Пожалуйста, сделайте всё возможное, — добавил я на выдохе, видя, как Макс с тревогой разглядывает меня. — Ближайшие сутки могут стать решающими и изменить все.