И тут же я вспомнил, что часы тикают, а ждать милостей от императора мы не можем: Осташевский выдал срок через неделю, а Архи грозятся нас снести завтра. Идеально. Хоть стой, хоть падай.

И даже с этим супероружием мне нужно время для маневра. Нужно сделать так, что бы остаться в выигрыше в любом случае. А это требует того, чтобы все шло, как и было до этого запланировано.

— Надо что-то делать, Макс, — произнёс я, вглядываясь в его лицо. — Если завтра нас сотрут, ни о каких магических открытиях речь не пойдёт, всё похоронят.

Он кивнул, уже успевая вывести логи:

— Может, попытаемся дотянуть время?

Я поднял взгляд на часы:

— Именно. Хотя, судя по тону Лютикова, они не дадут нам никаких поблажек. Разве что… согласимся на их условия. Прямо сейчас.

Макс ошарашенно выдохнул:

— Типа, ты хочешь сказать, позвоним им и скажем «Мы сдаёмся, подписываем вашу кабальную сделку?» Да они ж тут же прибегут с салютом и контрактом, где 90% принадлежит им…

Я криво улыбнулся:

— Ну… они просили 30% или контроль, точнее. Но мы-то не собираемся на самом деле это подписывать. Главное, потянуть время — сказать, что мы созрели и готовы завтра утром поставить роспись. А там может еще будем пункты договора согласовывать и все такое прочее.

Макс заморгал:

— То есть ты прямо сейчас, как крутой картёжник, хочешь предложить им «Мол, ладно, братаны, будем подписывать»?

— Ага. И пусть приостановят атаку, — кивнул я. — Если я соглашусь на их сделку, они, скорее всего, перестанут жестить сегодня. Зачем жечь бизнес, который и так ляжет у них в карман по контракту?

Макс тихо фыркнул:

— Хитро, но опасно. Они ж не дураки. Если завтра утром ты не подпишешь, тебе несдобровать.

Я только развёл руками:

— Да у меня и так ничего хорошего не светит, если бездействовать. Так что рискну.

Мы вышли из кабинета, прихватив планшет. В опенспейсе Даша, заметив моё серьёзное лицо, уже приподняла брови, мол, «Что опять задумал?». Но я махнул рукой — мол, всё хорошо, потом объясню.

В моём личном кабинете я глубоко вздохнул и набрал номер Лютикова.

Буквально на третьем гудке раздался резкий голос Шилова, чему я изрядно удивился:

— Да?

— Тим Резников, — сказал я, стараясь звучать буднично, будто ничего не произошло. — Я хочу сообщить, что мы согласны на ваше предложение.

В трубке воцарилась короткая пауза. Затем послышалось, как Шилов, видимо, переключает динамик. И тут же зазвучал сдержанный, но торжествующий голос Лютикова:

— Ну надо же, барон Резников… Вы наконец-то поумнели, да?

Пусть думает, что я прогнулся. Это ненадолго.

— Да, — ответил я. — Мы решили, что лучше под вашим крылом развиваться, чем погибнуть под катком. Готов подписать все нужные документы. Но давайте завтра утром.

Я специально сделал акцент на «завтра». Мне нужна была целая ночь на то, чтобы все обдумать и подготовиться.

— Завтра, — переспросил Лютиков. — Ну что ж мы согласны. Но имейте в виду: если вы опять вздумали нас обмануть как Кораблева, будет хуже, чем с ним. Поняли?

— Осознаю, — подтвердил я ровным тоном. — Назначьте место и время.

— Хорошо, пусть это будет наш офис, девять утра. Всё должно пройти спокойно. Если опоздаете или попытаетесь хитрить — МагНет удалят ещё до обеда, а потом мы лично позаботимся, чтобы вас никто не видел больше никогда.

Голос у него был настолько угрожающий, что я невольно представил себе сцены из гангстерских боевиков.