|
Он клялся, что они даже более опасны, чем безумный сирокко. Пока Саримунд там жил, многих путников, которые осмеливались приблизиться к пещерам, преследовали странные видения и изводили являвшиеся в снах демоны. Мой дед спросил его, по прежнему ли чародеи живут в пещерах, и собеседник ответил улыбкой, говорившей о многих вещах, которые было не под силу понять ни деду, ни другому человеческому существу. Чародей ответил только «разумеется». – А этот Саримунд действительно беседовал с призраками? – Мой дед верил в это. Николас подсадил девушку в экипаж и кивнул сидевшему на козлах мужчине в кожаной, низко надвинутой на лоб шляпе: – Назад, на Патнем сквер, Ли. – Конечно, милорд. – Он изъясняется как джентльмен, – заметила Розалинда. – Он и есть джентльмен, – коротко ответил Николас. – Но почему эта красивая кожаная шляпа надвинута едва не до носа? И почему джентльмен стал вашим слугой? – Боюсь, это вас не касается, Розалинда, – ослепительно улыбнулся он, садясь напротив. Розалинда покачала головой: – Хорошо, это не мое дело. А теперь поклянитесь, что Магнус Саримунд действительно существовал. – О да, дед был совершенно в этом уверен. Он жил в шестнадцатом веке, по большей части в Йорке, но много времени проводил на Средиземном море. Полагаю, на островах, хотя никто точно не знает, где именно. Говорят, у него было тайное убежище. Там он проводил магические опыты. Потом он уехал в Булгар, где пробыл, пять лет. Оттуда отправился в Константинополь к Сулейману Великолепному. Там он и написал «Правила Пейла». По моему, существовало около двадцати копий рукописи, и найти ее здесь – поистине чудо. – Очевидно, старый букинист приберегал ее именно для Грейсона. А потом просто исчез. Все это очень странно, Николас. Тот промолчал. – Удивительно, что и вы, и Грейсон знаете о «Правилах Пейла» и этом Саримунде. Николас кивнул. – Ладно, храните свои тайны. А этот Саримунд написал еще что то? – Кажется, ничего. По крайней мере, так говорил мой дед. – А теперь букинист исчез. Розалинда вздрогнула. – Словно никогда не существовал. Вы видели книгу, не так ли, Николас? И действительно держали в руках еще одну копию «Правил Пейла». – Это правда. Мой дед сказал, что нашел ее в старой захламленной книжной лавчонке в Йорке, где жил Саримунд. – Дед читал ее вслух? Обсуждал с вами? Не помните, что он сказал? – Нет, никогда. Просто рассказывал мне истории о Саримунде… впрочем, не важно. – Ваш дед тоже был чародеем, Николас? Вы сказали, что он побывал в Булгаре и встречался с главным чародеем Востока. – Я не могу на это ответить, – медленно произнес Николас, глядя в окно экипажа. – Помню, что он знал такое, что не дано было знать обычным людям. Мог читать чужие мысли, ощущать чужие чувства, но что, если все это просто выдумка? Откуда мне знать? – Вы жили в доме деда? – Да, после смерти матери. Отец снова женился, а мачеха невзлюбила меня, особенно после того как родила сына. Мне было пять лет, когда дед принял меня в Уайверли Чейз, бывшем родовом поместье Вейлов еще с шестнадцатого века. Он был графом Маунтджоем, а отец не мог спорить с ним. Впрочем, он и не хотел, чтобы я оставался у него. – Но вам, было, только пять лет. – Да. В последующие годы мой отец и его новая семья крайне редко посещали Уайверли Чейз. Помню, как злился отец, которому приходилось ждать, чтобы получить титул и богатство деда, хотя он и сам был далеко не беден. – Но вы были наследником отца! И это куда важнее, чем неприязнь со стороны мачехи. И вы были всего лишь маленьким мальчиком… Николас широко улыбнулся: – Помните нашего пьяного гиганта жонглера? Уходя из парка, я видел, как он храпит на скамейке у Серпентайна. |
