|
А эти двое готовы пристрелить своего брата. Значит, все слухи, ходившие о Вейле, скорее всего правдивы. А его Розалинда влюбилась в этого чужака и уже приняла решение. Он это видит. Но ведь они только встретились! Райдер вздохнул. Сколько времени требуется, чтобы влюбиться? Он немедленно наведет справки. Его люди должны узнать все. Он взглянул на спокойное, несколько ироничное лицо Николаса. Наверное, тот старается игнорировать неприязнь братьев. Хорошо бы немедленно уехать из Лондона и отвезти Розалинду в Котсуолдс, где она окажется в безопасности и достаточно далеко от этого молодого человека и его таинственного прошлого. Похоже, Николас умеет хранить секреты не хуже, чем в свое время отец Райдера. А тут еще и проблема происхождения Розалинды. Рассказала ли она правду Николасу? И что случится, если расскажет? Он услышал смех Лорелеи. Может, попросить Софи намекнуть девушке, что не следует так неприкрыто боготворить Грейсона? С другой стороны, сын выглядел довольным и счастливым, так что, возможно, молодая леди знает, что делает. Слава Богу, завтра прибудут Дуглас и Алекс. Ему нужно подкрепление. Очень нужно. Он учтиво беседовал с братьями, подмечая, с какой ненавистью те смотрят на Розалинду. Наконец Ричард поинтересовался, нравится ли ей Лондон. – О да, очень. Все так добры ко мне! А вам, мистер Вейл? – Конечно, нравится. Вижу, вы успели близко познакомиться с моим сводным братом. – Надеюсь на это, – ослепительно улыбнулась Розалинда. – А ведь он совсем недавно прибыл в Лондон, – вмешался Ланселот. – Вполне можно подумать… Он многозначительно помолчал, но Розалинда поняла намек и поспешила пойти в атаку. – Думаю, всякий подумает, что у меня безупречный вкус, – отрезала она. – Вы именно это хотели сказать, мистер Вейл? – Не совсем, – пробормотал Ланселот, глядя на брата в поисках поддержки, но тот лишь пожал плечами и отвернулся. – Но вы, конечно, знали, когда Николас приедет в Лондон, верно? – продолжала Розалинда. – Ведь вы же одна семья! Последовало долгое молчание, после чего Ричард и Ланс поклонились и покинули ложу. – Какая прелесть, – иронически бросила Розалинда. – Вряд ли я буду питать чрезмерную привязанность к твоим сводным братьям, Николас. – Поверь, это чувство взаимно, – усмехнулся Николас. Свет медленно погас. Пока поднимался занавес, Розалинда тихо ответила: – Не волнуйся, я не позволю двум злополучным болванам навредить тебе. А этот мерзкий Ланселот готов на любую пакость! – Она подняла руку и показала мускулы: – Я вполне могу уничтожить его. Николас невольно рассмеялся, но тут же постарался замаскировать смех кашлем. Райдер, подслушавший разговор, вздохнул – Розалинда увязла так глубоко, что выбраться почти невозможно. Наконец Лаэрт картинно пронзил Гамлета отравленной шпагой, и сцена оказалась усеянной телами. Им потребовалось не менее получаса, чтобы пробраться сквозь толпу у входа, и еще минут двадцать на ожидание экипажа. Сначала они завезли домой Лорелею. Грейсон поднялся с ней на широкое каменное крыльцо. Дверь распахнулась, и Грейсон неожиданно увидел, что за спиной дворецкого стоит отец Лорелеи. Что его так волнует? И почему он сам встречает дочь? Грейсон поклонился лорду Рейми, показал на родителей, приветливо помахавших руками в доказательство того, что их драгоценный сын не погубил его доченьку, и наконец, распрощался. – Мистер Шербрук! Грейсон обернулся: – Да, мисс Килборн? – Не хотите ли завтра прийти на небольшой литературный утренник? Соберутся молодые люди, человек двадцать, не больше. Будем читать «Франкенштейна» Мэри Шелли. Она кокетливо опустила глаза и взглянула на него сквозь длинные густые ресницы. – Я рекомендовала эту книгу для чтения. |
