Я лишь кивнул. Довольно обыденная российская история.

На следующий день начался самый ответственный момент — изготовление и привязка перлов.

Носителей перлов Рукавишников подыскал достойных. Серьёзные мужики, и у каждого есть сын, а то и два.

Когда перлы были готовы, мы поехали на завод.

— Ну, с Богом? — спросил я, когда подошли мы к первому приводному колесу.

Пятов и Рукавишников завороженно кивнули, косясь на внушительный агрегат с явной опаской.

Рабочий положил руку на станину, и медленно, как я его и учил, начал подавать Силу из перла.

Сначала ничего не произошло. Потом агрегат дрогнул и колесо медленно начало проворачиваться. Пришли в движение приводные ремни и вдруг машина вздрогнула и вздохнула — глухо, как пробуждающийся могучий зверь.

— Получилось! — закричал Рукавишников и от полноты чувств шваркнул картуз оземь.

Через полтора часа все агрегаты на перлах работали. Пусть и не на полную мощность, соблюдая режим обкатки, но всё исправно крутилось и вертелось.

Обедали мы у Рукавишникова. Купцы праздновали, распивая дорогущий французский коньяк, а я сидел с бокалом вина и смотрел на едва дымящиеся трубы завода.

Недолго ждать осталось. И месяца не пройдёт, как мы увидим первые станки.

В голове крутилась одна мысль: аурума нужно больше. Гораздо больше.

Иначе все мои дальнейшие планы могут накрыться медным тазом.

Вечером за ужином, было продолжение праздника. Но пили купцы в меру, и закусывали хорошо.

Тут-то я их и ошарашил идеей про подшипники, в красках расписав, куда и для чего они требуются ещё вчера. Причём, если насчёт шарикоподшипников я не уверен — осилим мы их или нет, то вот насчёт роликовых — никаких сомнений. Осилим!

К Дамиру Нурсултановичу Омарову я поехал на следующий день. Очень хотелось узнать, что с моим заказом.

Купец меня порадовал. Шестьдесят пять пудов корней кок-сагыза и почти пуд семян ему уже доставили, и чуть больше находится в пути. Бурлаки уже тащат ему баржу с товарами с низовьев Волги.

Рассчитался, как договаривались, выписав чек, и мы согласовали, что он сам возчиков до Велье найдёт, а я там на месте с ними рассчитаюсь. Уведомил купца, что за вторую партию с ним Пятов уже расчёт произведёт, чем сильно киргиза порадовал. Причём, не знаю, чему он больше радовался — быстрому платежу или возможностью встретиться с Пятовым, который у нижегородских купцов пользуется изрядным авторитетом.

И хоть хотелось бы сказать, что я доволен результатом поездки к Омарову, но те семь — восемь пудов каучука, которые я получу с первой партии одуванчиков — это мало. Чертовски мало, господа!

* * *

В обратный путь я выдвинулся лишь через два дня. Но полетел ни к себе, в Велье, как бы мне того не хотелось, а в Питер.

Очень хочется с Пущиным встретиться, и узнать, какие подвижки произошли у Великого князя Николая.

Но если с Николаем всё понятно, то вот с Пущиным…

Не отпускает меня мысль, что Россия теряет дворянство, как класс.

Порой у меня возникает впечатление, что самая образованная и многочисленная прослойка государства потеряла цель в жизни.

Раньше государство опиралось на дворян, как на своих представителей на местах, а теперь?

Сухие цифры статистики тоже свидетельствуют, что деловая активность дворян год от года снижается. По внешней торговле они уже с купцами сравнялись. Оно и не удивительно.

Взять, к примеру, отца и его брата.