Нет, ни в школе, ни в любом другом месте невозможно было находиться. Невозможно было существовать.

Есть вроде бы такая фраза: и жизнь обрела смысл. Моя же его вдруг утеряла. Звучит, наверное, слишком эгоистично, поэтому я поспешу добавить: не только моя. Жизнь Томаса утеряла смысл. Жизнь Бри, наверняка, тоже. Сидни пока что отделывалась лёгким испугом.

Потому что она ещё не потеряла никого, кто был бы для неё по-настоящему дорог.

Даже не знаю, радоваться по этому поводу или злиться.

Злиться…

Последнее время мне кажется, что злоба польётся из меня фонтаном, как льётся кровь из перерезанного горла. Пульсирующей ярко-алой краской.

Но я прекрасно знаю причину своего ранения. Я — привязанность своей убийцы. Я — игрушка в её руках. Я — нож, который режет самого себя.

Но лучше, если этот нож вонзится в своего хозяина.

Сидни стояла у лестницы и ёжилась в своём свитере, хотя погода была совсем не холодной. Скорее, она ёжилась от прохлады стоявшей атмосферы, чем от действительных низких показателей на термометре.

— Не видела Ари? — вдруг спросила она.

— Нет, — ответила я, помотав головой. — А что?

— Ну она же сестра Билли. Просто интересно, как она отреагировала на всё это.

— Наверняка подумала, что это из-за нас он погиб. Что мы идиоты. Что без нас этого всего бы и не произошло. Что мы хотели её убить.

Казалось, этот список я готова была продолжать ещё очень долго, но умение остановиться — это способность очень и очень важная. Сейчас она у меня внезапно появилась. Или проявилась.

— И ей больно.

— Естественно.

Сид отвернулась, оперевшись о перила. Её нижняя губа едва подёргивалась; обычно такое происходило, когда она была вот-вот готова была заплакать. Самое смешное-несмешное то, что я понятия не имела, что делать в подобной ситуации. Обнять её? Глупо. Похлопать по плечу? Выглядит по-дурацки. Проще было просто оставить её в покое, но какой покой ей здесь был доступен?

— Какой сейчас урок? — не посмотрев на меня, спросила она.

— Насколько я понимаю, алгебра. У нас с тобой она общая.

Она кивнула и начала подниматься на второй этаж. Поправив лямку рюкзака, я последовала за нею.

— Что у вас с Томасом? — аккуратно поинтересовалась я по мере поднятия. Она грустно усмехнулась. А потом наши взгляды пересеклись, и я заметила, что да, это было сквозь слёзы, но она улыбалась.

— Я пока не знаю, — уклончиво ответила она.

— Но шанс есть?

Мой вопрос остался без ответа. Только зашагала она уже куда веселее.

Ну, по крайней мере, хоть за кого-то тут можно было порадоваться.

До двери кабинета оставалось всего несколько шагов. Я обыденно оглянулась, и вдруг у меня перед глазами мелькнуло что-то тёмное. И исчезло.

Я сделала шаг вперёд, но споткнулась и упала. Сидни быстро повернула голову и, увидев меня, опустилась на корточки и потрогала ладонью мой лоб.

— Что с тобой такое, Чарли? — спросила она. — Температуры у тебя нет вроде.

— Скажи ей. Давай, Шарлотта, скажи.

Я поморгала, пытаясь сфокусировать свой взгляд на подруге, которая выглядела уже обеспокоено и явно пыталась что-либо предпринять.

— Ты опять её слышишь, правда? — прошептала она. Я еле заметно кивнула. Сидни чертыхнулась.

Перед глазами снова всё поплыло, и я запрокинула голову назад.

Мне снова стало казаться, что меня что-то душит. Кто-то душит.