— <style name="Bodytext30">То не грех.</style>

— <style name="Bodytext30">Ежели ко времени, то по-путевому.</style>

— <style name="Bodytext30">Ишь че схотел, — рассмеялся Макарыч.</style>

— <style name="Bodytext30">Ты ево не балуй.</style>

— <style name="Bodytext30">То не от мине. Што внутрях вложено, то и сбудитца.</style>

— <style name="Bodytext30">Не про то я толкую. Коль ноне бабы в науке завелись, могет сбаловаться. Ты б втолковал ему, што баба, ровно крест нательный, единай должна быть.</style>

— <style name="Bodytext30">Ты што! Ишо мине то во не доставало, штоб парню мозги марать. Нехай ен единым у бабы ста- нить. А она для ево — как похочитца. Ему в подоле не носить.</style>

— <style name="Bodytext30">Поспеит ли ту науку одолеть? Не то, може, на войну затребуют. В селе всех мужиков подчистили. Детных взяли. Пожилых. Сказывают, силен ерманец. Люду много губит. Заместо Кольки хотел попроситься. Ружье умею держать. Глаза не подводят. Нехай он живет. Мне нынче все одно. Не знаю вот, куды объявиться.</style>

— <style name="Bodytext30">Не срамись. Тибе на войну не загребуть. Кому такой лешак сдалси? Поди, ужо дохлая сука не</style>

<style name="Bodytext30">обвернетца на тибе. Там ить мужики надобны дюжин.</style>

— <style name="Bodytext30">От беда-то мне!</style>

— <style name="Bodytext30">Ништо. Верно, заваруха та недолгая. Не боись. От страху давай к мине перебирайси. Станем вдвух, што сычи. Кольку дожидатца. Марья — третья.</style>

— <style name="Bodytext30">Ужо и собралси было. Да надысь добрый</style><style name="Bodytext30">человек собаку подарил. Щенок покудова. Молошна. Сиську резиновую пользуит. Подрастет — дружком станит. Глядишь, в своем углу довекую.</style>

— <style name="Bodytext30">А ты со шшенком к мине.</style>

— <style name="Bodytext30">По гляну…</style>

— <style name="Bodytext30">Воля твоя…</style>

— <style name="Bodytext30">Ты ба мне што-нибудь Колькино дал. В память.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч посмотрел на старика, понятливо кивнул, молча отдал рубаху парня. Акимыч бережно свернул ее. За пазуху упрятал.</style>

— <style name="Bodytext30">Рассказал бы про нево, — попросил Макарыча.</style>

— <style name="Bodytext30">Со мной ен недолго был нынче. Все в тайге, с теми. С геолухами. Благодарствовали за ево. Несмотря, што молодше их. Смекалистай. Рыжий гам был. Сказывал, Колька от смертушки уберег. Всю канпанию.</style>

<style name="Bodytext30">Акимыч слушал с закрытыми глазами: во на какой внук-то! Людям в радость.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч знал, каково сейчас Акимычу. И все же говорил. Хвастался Колькой, словно кровным сыном своим. Еще бы! Нелегко он дался. Рос настырным. Боялся Макарыч за него. Чуть что, малец, обидевшись, замыкался в себе, как лиса в засаде. Подолгу не разговаривал. Однажды даже сбежать грозился. А всего лишь поругал и раздетым из избы не пускал. Об этом Макарыч никогда не расскажет Акимычу. Не сознается, как в первый же день, жарко натопив избу, всю ночь отмывал мальчишку, вычесывал его волосы, стирал бельишко. Как ломило спину, руки от постирушек. Их, как назло, не убывало. Сам-то ладно.