— Я погорячился, Рита. Мне действительно нравятся твои друзья, и я понимаю, что вел себя глупо. Просто мама… Она попросила отца помянуть… Потом выпили за Новый Год. Прости, глупо-то как. Я понимаю, что это не оправдание…

— Ты сказал Мишке, что я тебе изменяла с твоим братом, — оборвала я излияния Максима.

— А про… сны? — тихо спросил Максим.

— И про сны. Но сны Мишка списал на пьяный бред. Теперь надо ему доказать, что у тебя и брата нет… Ах, Максим, Максим, если у нас так все началось, то какое будет продолжение? Скажи мне?

— Я не знаю, Рита, — отвел глаза Максим. — Я попытаюсь сделать лучше… чем сейчас. Но мне сложно, пойми.

— Мы уже говорили на эту тему, — ответила я. — Я подогрею завтрак.

— Я сам, Рита, — встал Максим. — А ты иди, пиши. И я пошла… писать…

«По лицу Анлерины я явственно поняла, что она поверила своему жениху, поверила безоговорочно. И это мне не понравилось — больно уж хитер был этот человек, слишком привык обманывать, чтобы ему верить.

Но я ничего не могла сказать, ничего изменить — я могла лишь наблюдать, как Анлерина схватила жениха за руку и потащила его в свои покои.

— Объясни мне толком, что происходит? — спросила девушка, почти доверчиво заглядывая ему в глаза.

— Понимаешь, Анлерина, все слишком запуталось, — мягко ответил Хамал. — Я не знаю, как тебе сказать, не знаю, способна ли ты принять правду… Готова ли к этому…

— Я способна, — твердо ответила Анлерина. — Говори!

— Сложно говорить. Даже не знаю, какие слова подобрать, чтобы ты меня правильно поняла… Когда-то давно твоему младшему брату подарили одно украшение. Очень красивое украшение, хоть я толком и не знаю, какое. Но в нем было что-то вроде черного семени… Это семя действует на сознание человека, подменяя его другим… Одним словом, Вареон и в самом деле совершил те убийства, а в пылу сильного раскаяния сам стянул с себя вещицу. Но как только он ее вновь наденет… Все повторится… И в скором времени ему уже не надо будет ничего, чтобы сорваться. Потому что семя уже произрастет в нем самом.

— Что это за украшение?

— Я не знаю, — покачал головой Хамал. — Я видел лишь симптомы, но причину болезни я не видел. Где твой брат? Неожиданный вопрос заставил Анлерину вздрогнуть. Хамал, впившись в глаза принцессы пытливым взглядом, медленно повторил вопрос, и девушке пришлось собрать все свои силы, чтобы ответить:

— Я… я не знаю! Ее голос звучал с таким отчаянием, что Хамал, вроде, поверил, перестал ее мучить и взял ее ладони в свои, прошептав:

— Мы исправим, мы все исправим…»

Я вздрогнула, почуяв, что не одна. Незаметно подошедший Максим, держа в руках чашку с кофе, внимательно читал только что написанный текст, все более бледнея, и вдруг спросил:

— Кто такой Хамал?

— Жених Анлерины, — ответила я, забирая чашку. Максим сел рядом, отодвинув компьютер в заднюю часть стола.

— Скажи, если бы кто-то и в самом деле убил под… действием странных сил… Ты бы поверила, что он не виноват?

— Максим, это бред, — ответила я, отпивая кофе. У напитка был странный привкус, но я не обратила внимания.

— Если бы ты была на месте Анлерины, — не унимался Максим, — и знала бы, что брат убил несколько человек в минуту наведенного безумия, ты бы простила?

— Некорректный вопрос, — заметила я.