Она наскоро побросала вещи в чемодан, не особо заботясь о том, что останется на полках. Главное – забрать паспорт, кошелек и телефон, за этим пришлось бы возвращаться. А остальное – ерунда, просто предметы, которые так легко заменить. Тут бы с незаменимым справиться…

Тори не призналась бы в этом даже себе, но она не переставала прислушиваться, она ждала. Она не сомневалась, что поступила правильно и ни о чем жалеть не нужно. Но если бы Роман сейчас пришел, задал нужные вопросы, узнал всю правду и посмеялся над ее страхами… может, решение удалось бы изменить?

Нет, не в его стиле. Роман, скорее всего, и так пожалел о том, что позволил себе так много. А может, она и вовсе все неправильно поняла. Как бы то ни было, он не пришел.

Она вышла в дождь, сразу вымокла, но не обратила на это внимания. Бросила сумку в багажник, завела мотор. Из-за приближающейся грозы мир рано погрузился в сумерки, но окна соседнего дома не горели. Должно быть, Градов ушел, чтобы не видеть ее отъезд…

Она пересекла поселок быстро, не оглядываясь по сторонам. Уже в лесу вздохнула с облегчением, принимая печальную неизбежность. Хотелось набрать скорость, но Тори сдерживалась: дождь лил как из ведра, она едва видела дорогу. Тут, в старом лесу, было темно, и, хотя машины в этих местах появлялись редко, с ее удачей возможно все.

Так что она старалась сконцентрироваться на управлении автомобилем и ни о чем больше не думать. Но даже это не спасло ее от шока, когда за очередным поворотом она едва не сбила тонкую девушку в белом, одиноко стоящую посреди дороги.

У Тори была всего секунда, чтобы разглядеть ее в свете фар, но и этого оказалось достаточно. Зоя, конечно же. Живое воплощение ее кармы. Зоя, которой здесь быть никак не могло – но которая, похоже, давно уже была здесь.

Остановиться Тори не успела бы, ей только и оставалось, что вывернуть руль. Однако старый лес для маневров никак не подходил, машина почти сразу врезалась в дерево, Тори успела услышать грохот, показавшийся ей оглушительным, – и наступила темнота…

Глава 28

Все, что произошло в Малахитовом Лесу, – это ведь не трагедия даже. Это просто… обстоятельство. Опыт. Опыт всегда пригодится. А боль – она рано или поздно уходит, душевная боль вроде как не опасна для жизни, она не выдает себя кровью, ее можно скрыть ото всех и справиться с ней самостоятельно, рано или поздно.

Об этом размышлял Роман, направляясь к кафе. Дождь раздражал, настукивая по куполу черного зонта. Хотелось напиться – сильно, так, чтобы до завтра ни о чем не думать и ничего не вспоминать. До такого состояния лучше дойти у себя дома, но там Градов оставаться не хотел. Она по-прежнему была слишком близко, и Роман опасался, что все-таки наделает унизительных глупостей.

Поэтому начать он решил в кафе, а уже потом, когда она уедет, вернуться к себе – он специально попросил охрану сообщить ему, когда Виктория минует шлагбаум.

Он добрался до кафе, бросил мокрый зонт на подставку, занял столик у того окна, которое выходило на лес. Смотреть на дорогу не хотелось.

Ожидая свой заказ, Роман думал о том, что отсюда можно будет направиться сразу к брату, у Льва наверняка полный бар даже после недавних событий. Минус в том, что брат увидит его в таком состоянии. Плюс – не позволит увидеть кому-то другому или сделать глупость. Лев даже рад будет возможности попрыгать вокруг с воплями: «Я же говорил!»

Но если к общению с братом Роман мысленно подготовился, то беседы с психологом никак не желал. Однако Княжина не оставила ему выбора, она уселась за его столик с совершенно несвойственной ей бесцеремонностью.

– У вас что-то случилось, – объявила она. На вопрос это даже отдаленно не походило.