Загремел подошёл к свёртку с гарпией.

— Отдай, — негромко велел он.

Щупальца разомкнулись. Гарниша упала на землю, прищемив хвост.

— БЛИП! — выругалась она.

И верно: Танди залилась румянцем, а трава под их ногами пожухла. Маленький Эхс счастливо зааплодировал.

— Вторая моя подруга — милая девушка, — пискнул Сим.

Загремел направился к кокону с Беккой.

— Отдай.

Однако на сей раз дерево заупрямилось. В конце концов, это была достойная представительница своего вида, которая не желала отдавать всю пойманную добычу, да ещё и такой лакомый кусочек. Древопутана понесла Бекку к челюстям.

Загремел разросся до полноразмерного огра, но Танди его опередила. Пересадив Эхса на левую руку, она швырнула в хищницу нечто незримое правой. Во всяком случае, Сим не увидел ничего, но удерживающие Бекку щупальца вдруг разжались с шипением, будто в них угодила молния, а волосы девушки, когда она упала наземь, стояли дыбом. Проклятье сработало.

— Эм, спасибо, — поблагодарила драконесса, с трудом поднимаясь на ноги.

— Хорошенькая птичка попросила тебя освободить, — сообщила ей Танди.

— Можем ли мы чем-то вас отблагодарить? — спросила Бекка.

Загремел вновь уменьшился.

— Вряд ли. Единственное, чего нам недостаёт, так это сведений о магическом таланте нашего сына.

Сим опять полез в закоулки своей невероятной памяти, но, к сожалению, эту информацию Че туда внести не успел.

— Мы попробуем его вычислить, — пропищал он.

— О, спасибо! — с энтузиазмом воскликнула нимфа, посылая ему воздушный поцелуй. Сим не без удовольствия ощутил его клювом.

Они направились к жилищу огров. Будто сговорившись, трое путешественников во времени не заводили темы о своём происхождении. Вместо этого они сосредоточились на малыше Эхсе.

— Талант может оказаться не слишком привлекательным, — осторожно заметила Бекка.

— Ничего страшного, — успокоил её Загремел. — В волшебники мы и не метим. Просто хотим знать, какой он.

Танди усадила сына в детский манеж, который тот не раз пытался сломать; однако сил ещё недоставало. Следовательно, по этому критерию в отца он не пошёл. Да и на мир вокруг смотрел с таким любопытством, что становилось ясно: огрский интеллект Эхсу тоже светит вряд ли. Как правило, огры гордились своей исключительной глупостью. Мальчика можно было даже назвать красивым, так что и здесь огры потеряли в нём своего.

В чём же мог заключаться его талант, которым он обладал в той же мере, что и каждый принесённый аистами младенец с примесью человеческой крови? Некоторые таланты были так просты, что даже не стоили упоминания: к примеру, умение пачкать стены магическими пятнами или изменять цвет собственной мочи. Другие отличались редким могуществом и даже пугали; когда о них заходила речь, всем сразу вспоминался волшебник Трент, умевший трансформировать одних существ в других. Но большинство были средними — такие, как, ну… умение Бекки превращаться в девушку или в дракона.

— Как насчёт превращений? — поинтересовался Сим.

— Попробуй, — предложила Бекка и обернулась драконессой.

Эхс попробовал, но безуспешно.

— Необязательно в дракона, — уточнил Сим. — Просто во что-нибудь. Или в кого угодно. В ворону, в муравья, в растения.

И снова мальчика постигла неудача.

— Возможно, его талант как-то связан с интеллектом, — выдвинула ещё одно предположение Бекка. — Магическая интуиция, например. Или ясновидение. — Однако, если Эхсу и было присуще нечто подобное, он никак это не показывал.