Клодин кивнула — без дальнейших объяснений было ясно, что девушка по-прежнему боится, как бы кто-то не заметил их вместе и не доложил маме-прокурору.

Не прошло и нескольких минут, как стало ясно, что главное, ради чего Лейси пригласила ее с собой — это возможность поговорить на ту единственную тему, которая сейчас волновала девушку: о Ришаре Каррене.

О чем бы они ни начинали говорить — о собаках или кошках, автомобилях или современной моде, разговор каким-то непостижимым образом вновь и вновь возвращался к Ришару — к его характеру и привычкам, к ралли, в которых он участвовал, к его любимой еде и отношению к домашним животным. У Клодин даже не получалось сердиться, настолько забавной и трогательной Лейси при этом выглядела — по уши влюбленная и безуспешно пытающаяся это скрыть — лишь в голове крутилось: «Неужели и я в ее возрасте была такой же?!»

Миль через пятнадцать Клодин по указанию Лейси свернула на перекрестке направо, и вскоре впереди показался деревянный щит с надписью «Вы въезжаете на землю северных шошонов».

— Сейчас будет поворот на казино, нам туда, — сказала девушка.

Действительно, у следующей развилки виднелся указатель «Казино», и не прошло и десяти минут, как они въехали на асфальтированную стоянку. Впереди виднелось большое здание с колоннами из белого камня, чтобы подойти к нему, нужно было пройти по выложенной цветными кирпичиками площади, с обеих сторон обрамленной одноэтажными домами с черепичными крышами. На одном была вывеска «Ресторан», на другом — «Магазин ремесел».

— Нам сюда! — кивнула на магазин Лейси. — А вон то, с колоннами — это казино.

Внутри магазин выглядел куда больше, чем снаружи. Стены из светлых сосновых бревен были увешаны домоткаными покрывалами и ковриками с цветным узором, замшевыми куртками, жилетами и юбками. На отдельном стенде красовались сумки, пояса… у Клодин просто глаза разбежались. В темной витрине с подсветкой поблескивали причудливые ожерелья и переливалось всеми цветами радуги что-то круглое и непонятное.

К ее удивлению, в магазине почти никого не было. Лишь у стенда с сумками стояла колоритная парочка: толстый краснолицый мужчина в светлом костюме и стетсоновской шляпе и тощая бледная рыжеволосая женщина лет пятидесяти в черном обтягивающем платье. Рядом терпеливо дожидалась молоденькая продавщица в бледно-желтой блузке и замшевой юбке.

Еще две продавщицы болтали о чем-то у дальней витрины.

— Привет, Нита! — Лейси помахала рукой, и одна из девушек, улыбаясь, устремилась к ним.

— Привет! Ты за сумкой? — понизила голос. — Подожди минутку, пока эти, — с неприязненной гримаской показала глазами на мужчину с женщиной, — не уйдут.

Ждать долго не пришлось.

— Просто наглость — драть такую цену за эту кустарщину! — с техасским акцентом воскликнула рыжеволосая женщина и, гордо вскинув голову, пошла к выходу. Мужчина, переваливаясь и вытирая лоб рукой, поплелся за ней.

— Это твоя подруга? — взглянув на Клодин, спросила Нита.

— Ты что, это же Клаудина, — Лейси возвысила голос, — знаменитая фотомодель из Англии!

Рыжеволосая затормозила так резко, будто налетела на невидимую стену, и, обернувшись, с любопытством уставилась на них.

— Она судила у нас конкурс красоты, — все так же громко продолжала Лейси, — а теперь попросила меня привезти ее сюда. — Бросила на Клодин заговорщицкий взгляд. — Она очень интересуется искусством коренных американцев.

— О да! — Клодин постаралась как можно лучше воспроизвести четкий английский выговор коммандера Кингсли Крэгга, бывшего начальника Томми.