— Ты же не любишь ликер! — удивленно сказал, появившись с кухни, Ришар.

— Я сегодня на девичник иду.

— Вы что, уже уходите? — только теперь сообразила Лейси.

— Да, мне пора, — кивнула Клодин.

— Я, наверное, тоже тогда пойду? — вскочив, нерешительно спросила девушка — спросила не у нее, у Ришара.

— Останься! — он ласково провел ладонью по ее плечу. — Пожалуйста!

Этого легкого прикосновения хватило, чтобы Лейси снова опустилась на диван.

— Сейчас я провожу Клодин, и мы поужинаем вместе… — продолжал Ришар.

Клодин не стала тянуть время — взяла сумку и пошла к двери. Он догнал ее уже в прихожей, перед тем, как открыть дверь, легонько приобнял сзади и шепнул на ухо:

— Спасибо!

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Из дневника Клодин Конвей: «Вроде мы уже почти четыре года женаты, пора бы и привыкнуть — и все равно, когда он уезжает, так тоскливо становится!»

Согласно принятым в викторианскую эпоху правилам этикета, в гости полагалось приходить на двадцать минут позже времени, указанного в приглашении. Клодин, конечно, была женщиной современной и правил этих не соблюдала, но к Фионе решила придти в четверть девятого, чтобы не оказаться одной из первых.

Но уже без пяти восемь телефон на ее тумбочке взорвался требовательным звонком.

— Ты где?! — спросила Фиона. Если учесть, что позвонила она не на мобильник, а в отель, вопрос был по меньшей мере странный.

— Дома! — ответила Клодин. — То есть у себя в номере.

— Ты что — забыла про девичник?!

— Нет, но до тебя же всего пять минут езды!

— Ну так давай! Я думала, ты уже едешь.

Делать нечего — Клодин вылезла из покрывала, в которое закуталась для тепла, и принялась одеваться.

В коттедже Моури было уже полно народу и дым стоял коромыслом. В прямом смысле этого выражения — похоже, на кухне что-то сгорело, так что даже рядом со входной дверью ощутимо попахивало дымком.

Хозяйка дома, стоя в дверях, энергично размахивала журналом, пытаясь выгнать дым наружу. Позади нее была видна Дайана, тащившая по коридору большой напольный вентилятор.

— А, ну наконец-то! — завидев Клодин, обрадовалась Фиона. — Привет! Чего ты такая закутанная?

Объяснять, что ее познабливает, потому она и надела свитер, Клодин не стала, сказала просто:

— У меня в номере холодина — хуже, чем на улице. Согреюсь — сниму. Вот! — предъявила она пластиковую сумочку с двумя бутылками.

— Поставь их на кухне и проходи в гостиную.

Дайана за спиной Фионы включила вентилятор — он взвыл, как реактивный самолет — и, перекрикивая его, заорала:

— Вот так хорошо?

— Да, нормально! — обернулась Фиона. — Сдвинь только левее, а то кто-нибудь об него запнется.

На кухне, над здоровенной кастрюлей, содержимое которой источало запах бергамота и пряностей, с большими ложками стояли Корделия и Тиш, похожие на двух ведьм — белую и черную.

— Привет, девочки! Вот ликер! — поздоровалась Клодин.

— Привет! Ставь на стол, — откликнулась Корделия. Объяснила, не дожидаясь вопросов: — А мы пунш варим!

Клодин пристроила свою ношу на столе, и без того уставленном бутылками самых разных видов — от бренди и рома до красного вина и вермута.