А в самом деле, что связывает «убийцу с бантиками» и человека, убившего Элен и напавшего на Лауру Ното? Только одно — эти самые бантики!

Но что если второй человек — имитатор? Или даже не имитатор, а просто, собираясь убить Элен, заметил где-то голубой бантик (банкетный зал был обильно украшен всякой праздничной мишурой, там могли быть и бантики!), вспомнил события восьмилетней давности и решил подбросить его на место преступления — навести полицию на ложный след?

Чтобы подтвердить свою гипотезу, ей нужны были ответы на несколько вопросов, и с этим, несомненно, мог помочь Дженкинс. Достав из кармана мобильник — ох нет, совсем разряжен! — Клодин нетерпеливо набрала номер; едва на том конце провода сняли трубку, сказала, стараясь не хрипеть:

— Здравствуйте, Дженк!

— Здравствуйте, Клодин! — сразу узнал ее сыщик.

— Дженк, у меня телефон почти разряжен. Есть что-нибудь новое?

— Нет, пока нет. Как вы себя чувствуете?

— Более-менее сносно, — ответила Клодин и с удивлением поняла, что не кривит душой: чувствовала она себя действительно куда лучше, чем полчаса назад. — Я кое-что спросить хочу…

— Да, я слушаю.

— Дженк, тогда, восемь лет назад — бывали ли случаи, чтобы убийца бил своих жертв по лицу? В газетах об этом ничего нет — я подумала, может, об этом не писали из уважения к семьям погибших девушек?

— Да что вы, журналюг не знаете?! — воскликнул сыщик. — Какое уважение — их хлебом не корми, дай только что-нибудь этакое… кровавое написать! — продолжил уже спокойнее: — Нет, ничего подобного не было. Он обращался с девушками, если можно так выразиться, даже бережно. То есть насиловал, душил — но потом клал в такое место, где на них не могли случайно наступить или наехать, волосы им расправлял… бантик этот вешал.

— Но ведь Элен не была изнасилована?

— Нет, там не было даже намека на какие-то действия… сексуального характера, — Дженкинс говорил чем дальше, тем медленнее. — И одежда мисс Карсак, и белье — все было в полном порядке.

— И когда преступник напал на Лауру Ноте, он сразу накинул ей на шею удавку — то есть опять же хотел именно убить?

— Клодин, к чему вы клоните? Вы думаете, что убийца Элен — это не тот человек, за которым мы охотились восемь лет назад?!

— Мне кажется, что да. Я хочу еще кое-что проверить…

— Клодин… — перебил сыщик; на миг замялся, словно колеблясь, сказать ли, но потом продолжил: — Только пожалуйста, будьте осторожны, не рискуйте, вы же понимаете, это… это убийца!

— Дженк, не беспокойтесь, я не собираюсь делать ничего опасного, — очевидно, бедняга решил, что она, подобно героиням боевиков, полезет сама что-то разнюхивать и может попасть в лапы маньяка, откуда ее придется вызволять неустрашимому и непобедимому герою. Но она не такая дура, а неустрашимый герой… увы, он «вне зоны приема». — Просто хочу одну вещь уточнить… в общем, я вам перезвоню.

Собралась Клодин минут за пятнадцать, из которых пять минут заняло закапывание в нос «чудо-капель» и пережидание последующего приступа боли. Зато теперь она могла дышать нормально, а не ртом, как забегавшаяся собака.

Натянула голубой велюровый костюм, который мог сойти и за спортивный, но и по городку в нем пройтись было не стыдно; на ноги — кроссовки, на лицо — самый минимум косметики, и вышла из номера.

В конце коридора стояла тележка с полотенцами, из открытой двери рядом доносился вой пылесоса.