— О, это долгая история!..

Как-то само собой получилось, что на диване они оказались чуть ли не в обнимку — одна рука Ришара небрежно обвилась вокруг ее плеч, другая завладела ее рукой.

«Долгая история», как оказалось, сводилась к тому, что во время закончившихся две недели назад мультиспортивных гонок по Монголии папарацци буквально не давали Ришару житья, ходили за ним по пятам, даже ухитрились снять его нагишом в душевой — вообще-то за такие дела можно и в суд подать — и мотоцикл его тоже фотографировали без разрешения, подкупив местного сторожа в гараже. Кончилось тем, что он на верблюде чуть не врезался в их джип и дал кому-то из них по морде…

Рассказывал Ришар живо и в лицах, наверняка что-то и приврал, но слушать его было забавно.

Клодин внезапно подумала, что они с Томми в чем-то очень похожи. Нет, не внешне — Томми с его веснушчатым круглым лицом и крепкой фигурой смотрелся бы рядом с Ришаром как фермерская лошадь рядом с породистым скакуном. Но чувство юмора, веселые искорки в глазах, умение рассказывать интересно и подсмеиваясь над самим собой — в этом они были схожи.

Томми, Томми…

С утра из-за всей этой ссоры Клодин не вспомнила, что сегодня суббота, и была несколько удивлена, когда после завтрака он никуда не заторопился — вместо этого пришел в спальню, сел верхом на стул, опершись подбородком о сложенные на спинке руки, и молча смотрел, как она одевается. Потом сказал, вроде бы в пространство:

— А мне Крэгг за эту работу обещал отгулов дать. Можно было бы куда-нибудь съездить позагорать на недельку…

Теперь она понимала, что это была оливковая ветвь мира, но в тот момент на языке так и крутилось: «Со своей Арлетт поезжай!» Промолчала Клодин исключительно по усвоенному давно принципу: «Даже в сердцах не предлагай мужчине того, чего на самом деле не желаешь».

Промолчала, ушла в маникюрный салон. Потом еще погуляла по Оксфорд-стрит; чтобы поднять себе настроение, купила в бутике шарфик от «Кензо». Вернулась домой — Томми даже головы не повернул, не пришел из гостиной, где смотрел с Арлетт телевизор. Клодин немного подождала — но нет… так она и собралась, и уехала в «Дорчестер», больше с ним даже словом не перемолвившись.

«А ведь пришел бы — могли бы помириться!..» — тоскливо подумала она. Наверное, эта мысль отразилась и на лице, потому что Ришар мгновенно насторожился:

— Ты что?

— Ничего…

— Что-то я тебя одними рассказами кормлю, даже выпить не предложил, — встал, подошел к сервировочному столику. — Шампанское, коктейль? Заказывай — смешаю не хуже любого бармена!

— Шутер по-гавайски.

Не прошло и минуты, как коктейль был готов. Ришар с легким поклоном вручил ей его и обаятельно улыбнулся:

— Фокус-покус! — как-то по-особенному крутнул рукой; только что в ней ничего не было — и вдруг оказалась шоколадная конфета. Поднес к губам Клодин: — Ну-ка, открывай ротик!

Раскусив конфету и почувствовав на языке вкус ликера, она аж зажмурилась от удовольствия.

— То-то же! — прокомментировал Ришар. — Ничто так не поднимает женщине настроение, как шоколадка! Не считая, конечно, бриллиантов и норковой шубки.

Клодин открыла глаза и невольно улыбнулась.

— С чего ты взял, что мне нужно поднимать настроение? — подумала: «А вот не буду сегодня вспоминать ни про какие диеты!»

— А что — разве нет? Как у тебя вообще дела, как семейная жизнь?

— Нормально… обычная рутина…

Ришар взял ее руку в свою — большую, но, как и все в нем, безупречную.