Клодин не знала, сколько правды в этом рассказе, но прозвучал он так просто и трогательно, что за душу взяло. Поэтому Марте, единственной из всех конкурсанток, она поставила высшую оценку — десятку.

Пока на эстраде очередные артисты, на сей раз трио девушек в сверкающих серебряных платьях, исполняли блюзовые композиции, миз Кроссвел подвела итоги конкурса и передала их ведущему. Объявление оценок проходило под одобрительный свист и аплодисменты, крики и топанье ногами недовольных. Клодин невольно вспомнила шуточку ведущего про помидоры — а ну как действительно найдется какой-нибудь идиот?!

Но крики быстро стихли, а ведущий объявил очередной конкурс — дефиле в купальниках; не преминул добавить: «Любезно предоставленных фирмой «Лорелея».

Одна за другой, под ритмичную музыку, конкурсантки проходили взад-вперед по сцене, поворачивались, вскидывали вверх руки и делали пируэты — а когда музыка заканчивалась, устраивались в красивой позе на стоявшем на заднем плане длинном розовом диване.

Сложены почти все они были очень неплохо, но вот искусство красивой походки далось далеко не всем. Многие из девушек явно привыкли ходить в брюках, широким энергичным шагом, и невольно сбивались на него и сейчас.

— Эй! — глядя на очередную девушку, подтолкнула Клодин Ришара. — Кажется мне — или она действительно косолапит?

— Угу… — не отрывая глаз от сцены, промычал он. — А у предыдущей щиколотки были толстые, и двигалась она как марионетка — никакого изящества. О, а вот эта мне нравится! Дурочка, но миленькая!

— Почему дурочка? — Клодин взглянула на дефилирующую по сцене Эффи.

— У нее совершенно кроличья мордочка — без тени мысли. Но фигурка — м-мм! — он поцеловал кончики своих пальцев и лукаво покосился на Клодин. — И вообще, хочешь что-то узнать о девушке — спроси у папочки Ришара.

— Тоже мне, «папочка»! — рассмеялась она, но, поймав на себе взгляд миз Кроссвел, постаралась сделать серьезное лицо.

Какие именно артисты выступали после этого конкурса, Клодин так и не узнала. Едва последняя из конкурсанток, продефилировав по сцене, заняла свое место на переполненном девушками диване, она передала миз Кроссвел лист с оценками и поспешила за кулисы. Ей нужно было позвонить маме, а делать это на глазах у советницы губернатора категорически не хотелось.

За кулисами она еще прибавила ходу — времени было в обрез — и лишь забежав в туалет, перевела дух, одновременно нажимая кнопку быстрого набора.

Мама рассказала, что сегодня, по случаю субботы, они с папой водили Даффи в зоопарк. Ему там страшно понравилось, он не испугался ни тигра, ни даже гориллы. Днем он хорошо поспал, а вечером почти не шалил — только вынул из папиных ботинок шнурки и теперь не хочет показать, куда их спрятал. С Дино тоже все в порядке — он уже вполне освоился и прогнал забежавшего во двор соседского кота раза в три больше его самого.

— Мама, ты мне его вконец разбалуешь! — в который раз за последнюю неделю сказала Клодин. Реплика, само собой, относилась не к драчуну Дино.

Дверь за ее спиной открылась, в зеркале Клодин увидела, как вошли три девушки, и заторопилась:

— Мама, шнурки посмотри за диванными подушками.

— Смотрела!

— А в карманах? — девушки — Марта, Элен и Розанна — были уже одеты для танцевального конкурса, в нарядных платьях и туфлях на каблуках. Покосившись на Клодин, они остановились у дальнего зеркала и о чем-то негромко заговорили между собой.

— Тоже смотрела! — хихикнув, отозвалась мама.