Она покосилась в зал — в районе двадцатого ряда над небольшой группой людей реял транспарант «Мы любим Клаудину!», вместо слова «любим» было изображено сердечко. Именно оттуда и неслись аплодисменты. Показалось, что мелькнуло лицо Томми… да нет, не показалось — она узнала бы его в любой толпе. Фиона, Корделия…

Клодин знала, что теперь ей нужно поклониться и сесть, но не выдержала, вскинула руки в приветственном жесте — «группа поддержки» отозвалась радостными воплями и свистом — и лишь потом повернулась к залу спиной.

Еще через минуту на соседнее кресло приземлился Ришар.

— Тебе больше, чем мне, хлопали! — с шутливой завистью заметил он.

— Это люди с военной базы, — объяснила Клодин, проглядывая бумаги из лежавшей перед ней папки. — Как говорит одна из тамошних женщин: «Мы, жены офицеров — одна большая семья».

— А что это? — кивнул он на папку.

— Данные участниц. И таблицы, в которые надо проставлять оценки. У тебя тоже такая есть.

Ришар открыл свою папку и через секунду разочарованно протянул:

— Но тут же нет фотографий!

После жюри настала очередь участниц. Ведущий одну за другой представлял их; девушки выходили, кланялись — у каждой на запястье был прицеплен браслет с номером — и выстраивались на заднем плане в шеренгу.

Конкурсанток публика приветствовала куда громче и дружнее, чем жюри. Некоторые из зрителей аплодировали всем подряд, но много было и тех, кто специально приехал из других городов, чтобы поддержать своих землячек. Как правило, они сидели тесными группками, размахивали флагами и транспарантами и приветствовали своих избранниц радостным свистом.

Всего девушек было девятнадцать; самой младшей — семнадцать лет, самой старшей — двадцать четыре. Злюку на самом деле звали Кайра Махони, высокую афроамериканку — Розанна Паркер, а белокожую брюнетку, которая так понравилась Клодин — Марта Кройцах.

Потом девушки ушли за кулисы, и на сцену вышел мужчина в ковбойской шляпе и с гитарой. Лицо его было Клодин незнакомо, но, судя по тому, как его приветствовали зрители, в этом зале он был многим известен и любим.

Пока он одну за другой исполнял под собственный аккомпанимент забавные песенки в стиле кантри, она успела позвонить Томми. Договорилась, что после конкурса они встретятся прямо на фуршете, попросила передать привет Фионе и всем остальным и поблагодарить их за транспарант — и побыстрее закрыла и спрятала телефон. И так уже миз Кроссвелл посматривала на нее неодобрительно, хотя замечание сделать не решилась.

Первый конкурс был, казалось бы, самым простым. Он назывался «Приветствие».

За одну минуту — шестьдесят секунд — каждая конкурсантка должна была рассказать о себе. Причем рассказать не просто свою биографию, а о том, что является ее жизненным кредо, о чем она мечтает, каким видит свое будущее.

Порадовала Клодин ее «фаворитка» Марта Кройцах. Вместо обычного сухого «родилась… училась в школе… «, она рассказала, что они с мамой живут вдвоем, больше у них никого нет. Мама работает продавщицей в магазине одежды. Работа это тяжелая — весь день на ногах, и Марта мечтает, что когда-нибудь станет хорошо зарабатывать, тогда маме не придется работать. И еще — что они с мамой съездят в Диснейленд, это мечта на ближайшее будущее. Когда ей было девять лет, они собирались поехать туда втроем, вместе с папой, но не смогли — папа заболел и очень скоро умер. Весь прошлый год по вечерам, после занятий в колледже, Марта работала в пиццерии и копила деньги на поездку, для нее это было очень важно — не только как осуществление детской мечты, но и как возможность доказать самой себе, что судьбу иногда можно переспорить, взять ее в свои руки.