В декабре того же 1979 года Советский Союз ввел свои войска в Афганистан. Десантники шли впереди. Самые сложные задания поручали, как правило, им. Именно в 105-й Ферганской готовили части и подразделения для действий в условиях гористой местности и пустынь. Маргелов, как только узнал о расформировании одной из лучших дивизий ВДВ, приехал к новому командующему генералу Д. С. Сухорукову. Тот дипломатично воздел руки к небу: мол, там решили, а против ветра, как известно…

Маргелов попер против ветра. Тут же доложил своему новому руководителю — маршалу И. X. Баграмяну — свои соображения. Обсудили ситуацию, написали письмо министру Устинову, в котором изложили свои доводы о том, что расформирование 105-й дивизии ВДВ по меньшей мере неосмотрительно. К маршалу и генералу прислушались лишь отчасти: дивизию все же расформировали, но 345-й отдельный парашютно-десантный полк не тронули. Стрельбища, военные городки, учебные центры двух других полков оказались брошенными. А ведь именно там, в непосредственной близости от Афганистана, в условиях, близких к тем, в которых пришлось действовать советским войскам, можно было обучать солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров ограниченного контингента, прежде чем перебрасывать их через перевал Саланг.

В Афганистан направили 103-ю гвардейскую воздушно-десантную (Витебскую) дивизию генерал-майора И. Ф. Рябченко — прекрасно обученное, хорошо оснащенное соединение, но совершенно не подготовленное для действий в столь специфических условиях. Обучаться и осваиваться пришлось на месте, по ходу продвижения вглубь Афганистана, в боях. Такая учеба, как правило, оплачивается дорого — кровью.

И лишь 345-й отдельный парашютно-десантный полк Ю. В. Кузнецова чувствовал себя в горах Афганистана как рыба в воде. Потерь здесь было значительно меньше. Подразделения этого полка действовали успешно. Командир полка вскоре стал Героем Советского Союза.

Маргелов с жадностью просматривал свежие газеты, смотрел телевизионные репортажи из Афганистана. Видел своих «орлов» в тельняшках то среди вернувшихся с задания, чумазых, усталых, то среди раненых, и мучился, что практически ничем не мог им помочь. Власть и возможности генерального инспектора невелики. Есть лишь некоторые привилегии, как признание прошлых заслуг, — машина, порученец, рабочій кабинет.

Дома он как-то сказал:

— Вот отпраздную пятидесятилетие Воздушно-десантных войск и тогда отправлюсь на покой.

На даче он со знанием дела, по-крестьянски основательно занимался огородом и садом. Копал землю, как настоящий «бульбаш», сажал картошку и радовался хорошим урожаям. Картошкой обеспечивал семью на весь год. Иногда выбирался на охоту.

Юбилей Воздушно-десантных войск отмечали скромно. 2 августа 1980 года им исполнилось 50 лет. Собрание состоялось в Центральном доме Советской армии. Один из биографов генерала Маргелова описал его так: «Небольшой президиум: кто-то из ЦК КПСС, начальник Генерального штаба маршал Н. В. Огарков, космонавт А. В. Филип-ченко, оба командующих ВДВ — бывший и действующий, несколько солдат и офицеров — отличников боевой подготовки. Ни наград, ни адресов от общественности, ни воспоминаний ветеранов ВДВ, а ведь им было чем поделиться. И полнейшее умолчание о десантниках, воюющих в Афганистане».

Генерал В. С. Краев, прилетевший на собрание из Каунаса, оставил более жесткие воспоминания: «Заседание открыл не то начальник политуправления ВДВ генерал Близнюк, не то его заместитель полковник Смирнов. Затем слово для доклада было предоставлено Сухорукову Д. С. В сорокаминутном докладе Дмитрий Семенович только один раз упомянул фамилию Василия Филипповича Маргелова, и то при перечислении других командующих, которые были до него. Причем не отметил, что за 50 лет существования ВДВ около 25 лет ими командовал генерал Маргелов, что именно он их практически возродил после упадка в середине 50-х годов, перевооружил, поднял их престиж и авторитет не только в Советской Армии, но и в мировых военных кругах, сделав их элитой Вооруженных Сил.