|
Шателар тряс неподвижного, безжизненного юношу и шептал: - Эй!.. Скажи что-нибудь, черт возьми!.. Да пошевелись же хоть чуть-чуть... Он не был испуган, поскольку знал, что не сжимал ему горло или, скажем, не сдавливал грудную клетку, но он был взволнован, и у него возникло тягостное ощущение, когда, приподняв руку юноши, почувствовал, как она изгибается в ненормальном направлении. Он больше ни секунды не колебался, взвалил тело себе на плечо, перенес на заднее сиденье в машину и взялся за руль. Если бы его спросили, что он собирается делать, то вряд ли он толком смог бы объяснить. Он ехал; миновал Байо и ехал дальше. Время от времени он протягивал руку к своему спутнику, дотрагивался до него, но каждый раз натыкался на обмякшее тело. Шателар был уже далеко, прошло, должно быть, полчаса, как он ехал, когда ему показалось, что дыхание Марселя стало более ровным, затем раздался стон. - Эй, там, сзади, поспокойней! - скомандовал Шагелар. Он не смотрел на раненого, но чувствовал, что шевеление продолжается. Он прикинул, что осталось еще минут двадцать до Шербура, и прибавил газу. - Ты сам напросился! Вот до чего ты додумался! А как бы ты, интересно, хотел, чтобы я поступил? Он громким голосом говорил скорее самому себе: - Да к тому же, не промахнись ты в меня, попал бы еще в лучший переплет... И все это из-за глупой соплячки!.. Позади него мальчишка постоянно коротко стонал. Иногда раздавались более сильные и долгие стоны, и наконец послышался шепот: - Мне больно! - Тем лучше для тебя... Это тебе урок... Что, по-твоему, я теперь должен рассказать в полиции? Он не ждал ответа, делая крутые повороты, и едва не врезался в грузовик, не заметив его задние огни. Когда машина остановилась в Шербуре на набережной напротив кафе, он уже успокоился и позабыл о своей одежде, о перепачкавшей ее смоле, желтой краске. - Шевелись, недоумок... Он подбежал к стойке, подозвал своего управляющего и одного из гарсонов. - Одаль дома? - Должно быть, наверху... - Вы оба, помогите-ка мне... Вид прибывших никого не смутил. Они вошли через Маленькую дверь и вскарабкались по неосвещенной лестнице, которая вела прямо в квартиру Шателара. Когда он открыл дверь, то увидел Одиль, сидящую напротив девиды с жирными волосами, которая раскладывала карты на столе. - А эта-то что еще здесь делает? - заорал он. И Шателар толкнул ногой дверь в свою комнату. У него вызывали омерзение гадалки, и в особенности эта лоснящаяся сирийка, которая каждую неделю приходила навестить Одиль. - Убирайтесь!.. Ну же!.. Вы разве не видите, что у нас в без вас хватает дел? - Ты попал в аварию, Шателар?.. Кто это?.. - Заткнись!.. Отправляйся за доктором Бенуа... Я сказал, отправляйся, а не звони по телефону... Так ты пойдешь, наконец?.. Вы же можете убираться... Я сейчас приду... Кстати, афиши принесли? Он шагнул из одного полумрака в другой, потому что его комната была слабо освещена, а Одиль завешивала лампу оранжевым шелком, чем-то вроде шейного платка, с какими-то деревянными желудями на уголках. - Поднимись-ка, я сниму с тебя куртку. |
