Долго думал русский посол, но так ничего и не придумал. Пошел к мурзе Измаилу, рассказал ему все, а тот смекнул быстро:

—    Надо дать Авилляру много денег, а обещать — еще больше. Доверь это дело мне...

—Доверить-то доверю,— сказал Андрюшка,— но денег у меня мало.

—    Это моя польза, и деньги мои. Я иду к паше.

Возвратившись от Авилляра, Измаил потащил Андрюшку в

стан Юсуфа. Мурза заставил брата битый час торчать около юрты, но тот терпеливо ждал. Наконец, их впустили. Юсуф сидел на высоких подушках, рядом с ним — его сын Али-Акрам. Измаилу и послу указал на разостланную перед ним кошму, жены поднесли им по большой чашке кумыса.

—    Говори, зачем пришел?—грубо спросил Юсуф.

—    Не больно ласков ты, брат мой, но сейчас не время для ссор. Пришел ко мне человек от царя Ивана, чтобы предложить тебе мир.

—    Я с Иваном не воюю.

—    Нынче этого мало. Царь Иван с турецким султаном из-за Казани воевать хотят.

—    Знаю. Посол султана к хану пришел, сегодня вечером нас к хану поведут. Говорить будем.

—    Прежде мы меж собой договориться должны. Распри наши из-за кочевий надо оставить, рознь отбросить и вместе Ивану помогать.

—    Почему Ивану? Давай султану поможем Русь воевать.

—     Твои люди ходят торговать в Бухару, мои торгуют в Мос¬кве: и стоит мне схватиться с Москвою, то и самому впору нагому ходить, да и мертвым не из чего будет саванов шить.

—     Я тут ни при чем. Ходи и ты в Бухару.

—     Но в Москву ближе, торговля выгоднее.

—     Мне с Иваном не по пути. Он на дочь мою войной пошел, на внука моего войной пошел.

—     Нет, брат мой, Иван на Казань хочет идти.

—     Не все ли равно. Там ханом Утямыш-Гирей, внук мой.

—     Ему жить на Казани недолго осталось.

—     Уж не твой ли Иван его с Казани сведет?!— крикнул Али- Дкрам.

—     Нет. Его приказал свести твой друг — султан Солиман.

—     Ты лжешь, презренный!

—     Сегодня вечером вы это узнаете. И если Иван покорит Казань, тебе, Юсуф, в этих стенах не жить.

—     Если же,— добавил Андрюшка,— ты, всесильный мурза, го¬сударю моему поможешь, быть тебе у него в чести.

Мурза долго молчал, потом сказал тихо:

—     Вечером мы узнаем истину. Идите.

Во дворце хана Ямгурчея вечером был большой спор. Сторон¬ники мурзы Юсуфа предложили на казанский трон Али-Акрама, но хан Ямгурчей настаивал на Эддин-Гирее. Это и не мудрено: Эддин-Гирей женат на дочери хана, и в случае победы над Русью он станет властителем всех земель от Новгорода до Астрахани. За Али-Акрама говорил и мурза Измаил, но посол султана сказал решающее слово: приказ Солимана священен, и в Казань пойдет Эддин-Гирей. Ни мурза Измаил, ни Андрей Булаев не знали, что Авилляр, прежде чем поехать в Кафу, был у капудан-паши, и до¬говорились они поход султана на Русь расстроить.

Через неделю русский посол уезжал в Москву. В сумке он увозил письмо Ивану Васильевичу, подписанное Юсуфом и Из¬маилом. А паша Авилляр увозил другое письмо — султану. И написано в нем было вот что:

«...Ты, великий султан, печешься о себе, а не о нас, землею нашею не владеешь, живешь далеко за морем, и нам ни в чем не помогаешь.