—     Кому вы верите? Шемкува врет...

—     Она сказала правду,— грустно заметил Аказ.— Искал ее Топейка в доме Кучака — ее там не было. Сказали, что царице служит...

—     Говорят, по рукам пошла! — добавил Янгин.

—     Я за Эрви перед богом в ответе, я ее к свадебному костру подводил. Надо бы вернее узнать.

—     Сколько лет прошло!— Янгин хотел было вступить в спор с Аптулатом, но сзади вдруг раздался густой бас Ешки:

—     Осподи Исусе Христе, сыне божий, помилуй нас!

Ешка и Палата возникли над косогором неожиданно.

—     О, да это Ешка!—воскликнул Аказ и пошел ему навстречу, раскинув руки.

—     Не Ешка, а отец Иохим,— строго заметила Палата и, от¬толкнув попа, первая приняла объятия Аказа.— Теперь он насто¬ятель храма во Свияжске, и сану не достойно...

—     Молчи, квашня,— прогудел Ешка.— Меж мужиками не суй¬ся.— Он трижды поцеловал Аказа, глянул в сторону очага, втя¬нул носом воздух.— Чую дух мясной, и зело кстати. Я голоден, как стая волков зимой. Давай, веди к столу.

Потом из-за косогора появился Санька. Он вел на поводу коня под седлом, не торопясь привязал его к березе, ослабил подпругу. Конь изогнул шею, потерся головой о Санькино плечо. Санька ласково похлопал ладонью по мягкой конской губе.

У грубо сколоченного стола он обнялся с Аказом, сказал Ешке что-то тихо — Янгин не расслышал. Аптулат сунул в руки Янгина две большие деревянные миски, начал класть в них куски мяса.

—     Это русский поп?—спросил он Янгина,—Зачем сюда пришел он? Крестить?

—     Он наш друг. Меня от смерти спас.

—     А другой русский?

—     Да ты не бойся. Не будут они тебя крестить. Мы вместе в Москву ходили.— Янгин подошел к столу, поставил миски, ткнул Саньку в плечо, сказал:—Здорово ли живешь? От Свияги бе¬жишь?

—     Из Москвы. Заехал по делу.

—     Больно хорошо. А мы как раз старейшин позвали. Вот-вот подойдут.

—     А где Ковяж?

—     Приедет. В лужай Пакмана заехал. Оттуда слухи нехо¬рошие идут,— ответил Аказ.

—     Теперь он воевода,—Янгин сплюнул в сторону,—Четыре сотни Аказ под его руку дал.

—     Ждем его,—сказал Аказ,—Приехать должен скоро.

Ешка, вооружившись ножом, смахнул полой рясы со стола

желтые березовые листья, принялся разрезать мясо. Горячие куски дымились паром... У коновязи заржали кони, и на поляну вышли Топейка, Мамлей, Сарвай и Эшпай.

—     Тут полон двор гостей!—воскликнул Мамлей.— Здорово, люди! Саня, здравствуй!

—     Ешка! Спаситель мой!—Топейка кинулся к попу, облапил его, расцеловал. Сарвай и Эшпай степенно поздоровались с Аказом, Ешкой и Санькой.

—     Садитесь все за стол,— предложил Аптулаг и снова ушел за мясом.

Обед начался в молчании. Сарвай и Эшпай с любопытством разглядывали Саньку. Ешка уже побывал в их илемах, а Саньку они видели впервые. Никто не заметил, как к столу подошел Атлаш.

—     Мир вам, люди.— Атлаш снял шапку, заткнул за пояс.

—     Входи с добро«,— ответил Аказ и подвинулся на скамье, освобождая для Атлаша место.