—    Прислуга, поди. Аказ, если по-нашему, почти что князь. А в доме без бабы князю не обойтись.

Эрви вошла, поставила на стол миску дымящей каши, крин¬ку с молоком, сказала:

—     Ешьте мало-мало. Мы тут коноплю толчем, я схожу, скажу, что у нас гости. Скоро приду.

Ирина сначала не поверила Саньке, теперь успокоилась, и они принялись за кашу. Эрви долго не возвращалась, и Санька, насы¬тившись, решил сходить в илем, чтобы встретить кого-то из знако¬мых и разузнать, где Аказ и скоро ли он будет дома.

Ирина села на лавку, задремала. Очнулась, когда Эрви уже убрала миску с остатками каши и расставляла на столе моченую бруснику, грибы и соты с медом.

—     Брат твой один боится ездить? Зачем тебя в такую даль тащил? — спросила Эрви.

—     Что ты! Я сама упросила. Уж очень мне хотелось здесь по¬бывать.

—     Что здесь хорошего? Лес да чужие люди...

—     Аказ нам не чужой. Он меня от смерти спас, а Саню от пла¬хи. В Москве мы были...

—     В Свияжск, к тебе, он ездил часто?

—     Он ездил не ко мне, а к Сане. Дела были.

—     Аказ хороший человек. Его полюбить можно.— Это Эрви сказала с таким участием, что Ирина не поняла женской хи¬трости и простодушно ответила:

—     Когда он радом — я счастлива.

—     Наверно, любишь?

—     Сама не знаю.

—     А он?

—     Любил — сказал бы. А он молчит.

—     Ты знаешь, что он женат.

—     Этого он не скрывал и не скрывает. Да и какая она ему жена. Уехала в Казань давно...

—     Ее насильно увезли.

—     Силой можно увезти, но жить много лет...

—     В плену она Аказу верна была.

—     Кто этому поверит. Люди говорят...

—     Муж верит. Я все ему сказала.

Ирина резко поднялась, испуганно шагнула к двери.

—     Да, я! Теперь мы снова вместе.

—     Зачем ты так со мной? Обманом выведала... И ему, наверно, так же лжешь?

—     Об этом не тебе судить,— сурово ответила Эрви.— Зачем бе¬жишь? Приехала его увидеть... Садись — поговорим.

—     Жестокая ты,— оказала Ирина, помолчав.— Аказ о тебе другое рассказывал.

—     Он тебя в жены взять хотел?

—     Если бы хотел, давно взял бы.

— Зачем же ты приехала? Надеялась все-таки? Знаю, надея¬лась. Я сама баба — я все понимаю. Если любишь, всю жизнь на¬деяться будешь. Вот ты сказала: жестокая я. Поживешь среди злых людей, сколько я жила, будешь и ты жестокой.

— Во Свияжоке люди тоже на волков схожи. Саня все время в разъездах — надоело взаперти сидеть.

От последних слов Эрви вся сжалась, по спине пробежал холо¬док— она вспомнила Казань. И поняла, как тяжело Ирине. И зло, поднявшееся сначала на девушку, вдруг ушло, сменилось острой жалостью.

—    Ты, наверно, здесь хотела остаться? — тихо спросила она.

—    Мне бы землянку тихую, работу добрую — боле и не надо ничего. Аказ сестрой меня назвал, ты не думай...

—    Забудь обо всем, что здесь сказано.