—    Не суетись. Подай мою.

Салтыков взял у оруженосца царскую саблю, передал Ивану.

—    Прими, князь, оружие — знак княжеского звания—и с. честью носи! — сказал он, передавая саблю Аказу.

Тот принял оружие, поцеловал холодную сталь.

—    Многая» лета князю!

—    Слава Аказу!

—    Сла-а-ва-а!!! — кричали все.

Аказ поднял руку, призывая к тишине.

-- Народ моей земли! От вас от всех хочу         я клятву дать ве¬ликому царю, хочу сказать, что никогда эта сабля                                не подни¬мется на друга и будет разить только общих наших врагов. Она придаст нам силу и отвагу.

—    Отваги у тебя и так немало. Хан Шигалей рассказывал мне о битве под Казанью. Ты там сражался храбро, бросался на врагов, как молодой барс.

—    Спасибо за похвалу, великий царь. Только хан немного ошибся. Сказал, как молодой барс, а у меня уж виски седые.

—    Ты седины не бойся», князь,— сказал Иван,— то признак мудрости.

И тут вмешался в речь князь Курбский. Он подошел к Аказу с кубком и весело произнес:

-- Позволь нам, князь, за       смелость и  за мудрость звать тебя

Седым барсом. Как это будет    по-вашему?

—    Ак парс, наверно,— чуть помедлив, ответил Аказ

—    Так выпьем за князя Акпарса! — воскликнул Курбский.

Аказ поднял над головой руки, и люди утихли. Он перевел

слова царя, и снова поляна радостно загудела.

—    Я чаю, вам ведомо,— продолжал царь,— что Казань ноне переметнулась к извечному врагу нашему крымскому хану. И от¬того не только нашей державе горе, но и вам лихо. Стонет рус¬ский народ на рубежах земли нашей от деяний их злочинных. И дале это терпеть нельзя! И вот задумали мы большое дело — царство Казанское от крымнев отнять и преклонить под нашу державу. Я мыслю, бог нам поможет, и мы вместе с вами одоле¬ем злочинников!

Когда Аказ перевел слова Ивана, по поляне прокатилась вол¬на выкриков.

—     О чем они? — спросил царь.

—     Веди нас, кричат. Поможем, кричат. Возьмем Казань, кри¬чат,— ответил Аказ.

—     Вестимо, возьмем Казань! — Иван подошел к Старицкому, положил руку ему на плечо.— В венце короны русской, как кам¬ни-самоцветы, сверкают воеводы князь Володимир Старицкий, князь Андрей Курбский, князья Шереметьевы Семен да Иван, князья Воротынские Михаил да Володимир, князья Серебряный да Мстиславский. Теперь,— царь приблизился к Аказу,— еще один алмаз в короне царской прибыл — отважный князь Акпарс со своим народом.— Иван поднял чарку и закончил: —Я смело пью теперь за победу над Казанью!

Громом восторженных возгласов встретил повеселевший люд слова царя. Все, кто еще твердо стоял на ногах, спешно наполня¬ли чарки, ковшики, черпаки и пили за победное окончание по¬хода

Терешка Ендагуров тоже пил и за царя, и за победный конец, и за Акпарса и потому был дюже навеселе. Подружился он на празднике со старым Сарваем, и они всюду ходили в обнимку.

—     Ты царю больно рукой не маши,— говорил он Сарваю,— царь он есть царь. Вот возьмет Казань, про вас забудет. Ты на меня больше надежу держи! На Терешку.