Топейка ввел человека, который сразу не понравился Ирине. Огромная меховая шапка, надвинутая низко на лоб, почти совсем скрывала глаза вошедшего.

—     Пусть он уйдет,— мрачно произнес вошедший и указал на Топейку.— Дело к одному Акубею.

—     Топейка, выйди,— приказал Акпарс.— Ну, говори.

—     Зачем говорить. Сперва прочитай, тут все написано.

Ирина видела из-за занавески, как пришелец вытащил листок

бумаги, свернутый в трубку, и положил на стол. Акпарс пододви¬нул ближе свечу, стал читать. Письмо написано было по-русски, но с первых же слов стало понятно, что писал его татарин.

«Адин бух знает, кто и где найдет своя сымерть. Твоя бырат Янгинка умрал гразный, бонючий болот, ты ева напрасно искаешь...»

По тому, как ниже и ниже склонялась голова Акпарса, Ирина поняла, что читать в полутьме шатра мужу трудно. Она хотела зажечь еще одну свечу, встала и тут увидела, как человек снял свою огромную шапку и вытащил из-за меха полусогнутый нож.

—     Аказ, берегись!! — крикнула Ирина и бросилась между му¬жем и пришельцем...

Топейка кинулся к шатру, навстречу ему выскочил пришелец и взмахнул ножом. В свете костра и месяца блеснуло стальное лез¬вие. Топейка мгновенно присел, с силой оттолкнулся от земли, бро¬сился под ноги. Пришелец перелетел через Топейку, растянулся на траве. Охранник выбил из руки нож, смял злодея под собой. Тот ожесточенно сопротивлялся, рычал, грыз охраннику руки. Топейка, поднявшись, подбежал на помощь, схватил врага за горло и не от¬пускал до тех пор, пока тот не испустил дух...

В темном проеме появился Акпарс и медленно направился на¬встречу людям. На руках он нес Ирину. Ее голова безжизненно свешивалась вниз, длинные волосы, упав, касались земли. Багря¬ное пятно на груди расплывалось все шире и шире.

Акпарс нес свою дорогую ношу, не видя ничего вокруг. Люди уступали ему дорогу и, только пропустив мимо себя, замечали: их вождь стал совсем седым. Даже борода и усы побелели, словно окинулись инеем.

Акпарс все шел и шел к священной роще. Люди длинной вере¬ницей шагали за ним. Топейка хотел было помочь Акпарсу, но тот покачал головой и так же медленно пошел дальше. Около кюсото он положил Ирину на траву, начал говорить:

—    Люди мои! Вы знаете — земля полна слухов, что враг сно¬ва поднимает голову. Сегодня он хотел нанести первый удар и убить меня. Но вместо меня погиб другой человек. Она отдала мне свою молодость, а сегодня — жизнь. Вы знаете, что она чело¬век не нашего рода — она русская. Но разве не делила она с нами все горечи, разве не жила она жизнью наших лесов, разве ей не дороги были люди Нуженала? И я прошу вас похоронить ее по обычаям нашей земли и отдать ей все почести, какие отдаем мы самым дорогим нам людям.

—    Она достойна этого! — закричали в толпе.— Она спасла на¬шего Акпарса!

КОНЕЦ ЧЕРЕМИССКОГО ХАНСТВА

Снова прочитана молитва и провозглашено пожелание тысяче¬летия* роду Али-Акрама. Хан, вымыв руки и промыв рот, идет на балкон курить кальян и глядеть игры и пляски во дворе. После обеда — час кейфа, час удовольствия, время сладостного развле¬чения.

Сегодня час кейфа прошел плохо. Хан был угрюм и мрачен, приближенные ничем не могли развлечь его. На счастье, появился слуга, подошел к Али-Акраму, что-то шепнул ему на ухо. Хан под¬нялся, прошел через двор и остановился у входа в гарем. Охрана оставила хана одного, и он толкнул дверь калитки. На крыльце гарема, свернув ноги калачом, дремал евнух. Увидев владыку, он распростерся перед ханом, стукнулся лбом в циновку и бросился открывать двери в половину гарема, где жили молодые сладо¬страстные бикечи.