—        Прости меня! Останься.

—        Я ухожу. Я лгунья! Я...

—        О юмо! Как мне поверить, что Аказа нет!—Эрви опустилась на колени около лежанки, уткнулась лицом в одеяло и заплакала. Шемкува склонилась над ней, как сова над пойманной мышью.

и ждала, когда Эрви поднимется. Она понимала, что достигла своего: в ее ложь поверили.

—         Поплачь, поплачь. Слезы всегда приносят облегчение.

—         Облегчение?—Эрви поднялась.— Нет я не буду лить слезы! Давай мне твое тряпье, я переоденусь и убегу. Сама все узнаю, но уж тогда — будь что будет. Снимай одежду!

—         Это глупо и безрассудно. Дорогу в Нуженал пока забудь.

—         Забыть?

—         Пока. На время. Беда тебя ждет в родном илеме.

—         Беда? Она и так рядом со мной.

—         А об отце своем ты подумала, о людях наших подумала? Неужели я ради этой черной вести пришла к тебе? Мы считали, что ты о смерти Аказа знаешь давно. Я пришла передать тебе совет отца...

—         Говори...

—         Ты знаешь, кто сейчас Большой лужавуй?

—         Откуда мне знать?

I                       Мырзанай. Пакман чалымским лужаем правит, а Мырынзай теперь всю власть над Горной стороной взял. Мурза у нас дивно не был, ты знаешь, он за Перекопом пропадает — Мырза¬най что хочет, то и делает. И помешать ему некому. Аказ погиб, Туга умер, а Ковяж на его дочке женат. В округе все говорят, что ты сама к мурзе поехала. Пакман думает, что тебя сюда отец той послал, и они Боранчею дышать не дают. Лучшие земли твоего отца заняли, угодья для охоты отняли. И отец твой повелел сказать: уж если ты Аказу не досталась, если женой Пакмана быть не хочешь, а отдалась мурзе, то помоги отцу. Зачем то ты сама сладко ешь, мягко спишь, а об отце забыла?

—         О чем ты говоришь? Я до сих пор верна Аказу!

—         Забудь его, пригрей мурзу, затми его рассудок. Повиновеньем, нежностью его покори.

—         Да ты в своем ли уме?

—         Сперва дослушай. Настанет день, когда тебя мурза назовет женой...

—         Пусть твой язык отсохнет. Седая, а ума не нажила!

—         Пойми, весь Горный край тебе станет подвластным. И если ты захочешь, мурза сам к твоим ногам бросит Мырзаная. Его Никто не любит — все Большим лужавуем отца твоего назовут.

Тогда все простят, что ты сама пошла в постель мурзы. Другого пути теперь для тебя нет.

Нe зря говорят: нельзя до бесконечности натягивать тетиву. Нервы у Эрви все время как натянутая струна была. Но теперь вникла. Эрви села на скамью, опустила низко голову, задумалась, зачем ей жить, если Аказа нет? Куда стремиться, если дома ждет ее позор и смерть? Может, старуха права? Приехать домой сильной и властной, отомстить Мырзанаю, найти убийц Аказа. помочь отцу и народу.

—        Что передать отцу? Говори скорее! Мне тут долго быть нельзя.