|
– Ра-а-азворот… – увлеченно комментирует свои действия Юсупов, дергая рычаги. – А теперь еще раз-з-з… Тягач, перемалывая гусеницами землю, куски асфальта, остатки заграждений, разворачивается носом к воротам, проезжает несколько метров и останавливается. Двигатель работает на холостом ходу, и становится почти тихо. Ник прислушивается к тому, что происходит снаружи, за броней. – Почему никто не стреляет? Словно в ответ на его вопрос, со стены звучит одинокая очередь – несколько пуль цокают по башне и с визгом рикошетят в стороны. – Эта… сейчас бутылки полетят! – предупреждает Юсупов. – Просто подождать надо. Позавидовав твердой уверенности инженера в том, что все идет как надо – самому ему кажется, что весь их план захвата Кремля давно провалился – Ник приникает к прицелу. Первая брошенная из темноты бутылка разбивается об угол башни и голубоватый огненный шар освещает площадку перед воротами. Ник успевает ужаснуться увиденному – перепаханные гусеницами траншеи, загогулины колючей проволоки, похожие на ветки невозможного стального терновника, обломки жердей, бревен – и трупы, множество трупов в окровавленном камуфляже, вмятые в глинистую землю. Опять наваливается темнота, но следом за первой бутылкой летят новые – одна, две, три, пять. Вместо зажигательной смеси Бабай придумал использовать растворитель, который прекрасно прошел тридцатилетнюю проверку временем и которого в строительных магазинах и на складах было полным-полно. Бесцветная резко пахнущая жидкость отлично воспламеняется, но, в отличие от керосина, бензина и прочих нефтепродуктов, не дает яркого, долгого огня, быстро выгорая в ноль. Тем не менее этот импровизированный «коктейль Молотова» делает свое дело – растворитель поджигает прилепившиеся к стене кусты, деревья и ночная мгла отступает. Ник поворачивает башенку и видит множество людей, бегущих к воротам со стороны темных домов. Охваченный каким-то невыразимым восторгом, он откидывает люк, высовывается и кричит: – Хал! Живой? – Живой, блин! – орет из темноты татарин. – Все ништяк, блин! Без булдырабыз note 34 ! – Пропустите людей и давайте за нами, – перебивает его Заварзин. – Будете прикрывать. Как с патронами? – Нормально, – отвечает Ник в темноту. Со стены снова стреляют, на этот раз одиночным. Видимо, засевший там неизвестный аковец воображает себя великим снайпером – пуля высекает искру в нескольких сантиметрах от локтя Ника. – Лезь внутрь! – рычит совсем близко от тягача Бабай, и тотчас же несколько автоматов начинают грохотать со всех сторон, поливая огнем бойницы на стене. Ник проваливается в люк, захлопывает его за собой и, ощущая в душе странную веселую злость, поворачивается к Юсупову. – Чуть-чуть не попал, сука! Представляешь? – А ты эта… зачем полез-то? – флегматично спрашивает инженер и поясняет: – Нормально же все. Сейчас поедем. Бойцы из отрядов Заварзина и Бабая постепенно втягиваются в ворота. Разбитые на десятки, люди разбегаются в стороны, обшаривая территорию. Внутри Кремля немедленно вспыхивают короткие перестрелки, кто-то дико кричит, дважды гулко бухают гранатные взрывы. – Давай, давай, Вилен, поехали! Там же наших убивают! – торопит Ник Юсупова. Наконец тягач дергается и ползет к воротам, возле которых остается на карауле последняя десятка штурмующих. ХалКолян Заварзин – четкий мужик. Автор. В смысле – в авторитете. Если говорит – то реально так, по делу, без байды всякой. Я с ним когда общаюсь, тоже стараюсь пургу не мести, типа я серьезный пацан, не фуфлогон какой-нибудь. Мы когда к штурму готовились, он меня в первую десятку поставил. |
