|
– Рыбы изначально считались символом Христа, – тоже очень тихо отвечает он. – По-гречески рыба будет «ихтис», это первые буквы фразы «Иисус Христос Теу Хуос Сотер». Изображение рыбы было секретным знаком первых христиан, чем-то вроде пароля. Все одно к одному, одно к одному… – Вы о чем? – Не нравится мне все это. – Аркадий Иванович сердито дергает себя за седую бородку. – Этот человек – классический истероид. В совокупности с религиозным фанатизмом это – взрывоопасная смесь, я уже говорил. Ник, прислушавшись к разговору, кивает, соглашаясь: – Я вот тоже смотрю, как бы наша община не превратилась в секту. Уж очень много потенциальных желающих. – Может, людям просто вера нужна? – заступается за верующих Эн. – Ну, опора такая в жизни, психологическая. Страшно ведь! Профессор через силу улыбается. – Конечно, Наташенька, вы совершенно правы. Вакуум веры. А человек без веры жить не может. Ну, или может, но только очень непродолжительное время – пока борется за выживание. И как только проблема выживания становится хоть чуть-чуть не актуальной, вот как у нас, как только наступает пусть даже призрачная стабильность – тут же возникает необходимость на что-то опереться в духовном плане. Как говорили в старину: «Человек без веры – что светоч на ветру», понимаете? – Ну, то есть как свечка? Любой ветерок задуть может? – предполагает Эн. – Именно – любой ветерок. Это, конечно, фигура речи, но она имеет большой подтекст: верующий обладает внутренним стержнем, виртуальным, воображаемым, конечно же, но все же. И тем самым выгодно отличается в пиковых ситуациях от человека, веры не имеющего. – От атеиста? – Ну, атеист – это немножко другое. Он тоже верует. Верует в то, что Бога нет. И профессор тоненько смеется, тряся бородкой. НикЯ в Бога не верю. Ну, точнее, я в церковь не хожу. А Бог, он, может, и есть. Не такой, естественно, как в кино, мультиках или на картинках, не старик с седой бородой. Бог – это что-то непостижимое, Космический разум там или Природа. Вот такой Бог и создал наш мир – и звезды, и планеты, и галактики, и все живое. Понятное дело, что для существования всего этого нужна гармония и порядок. Чтобы они были, каждый человек обязан совершать добрые дела и не совершать злых. Примитивная теория, конечно, но у меня другой нет. Это во-первых. А во-вторых – для меня она понятнее той, которую предлагает церковь. И потом: я так думаю, что если уж ты крещеный, верующий, на службы ходишь, то должен все делать в точности с церковными законами – посты соблюдать, никогда не грешить, следовать заповедям разным и все такое прочее. А у нас кто так живет? Сами же священники – первые нарушители. Ну, и остальные тоже. Когда по большим праздникам религиозным показывают храмы, в которых стоят первые лица государства, олигархи всякие, министры, мне всегда смешно. Я Библию читал, несколько раз. Там есть такое словечко: фарисеи. Это те, которые «говорят, но не делают». В общем, я не люблю лицемеров. Еще я не понимаю, для чего вообще верующему человеку посредник между ним и Богом? Чем занимается церковь – не только у нас, а вообще, во всем мире? По-моему, она уже давно стала коммерческой структурой. Они же души должны спасать, а не купола золотить! И еще: для меня церковь всегда связана со смертью. Это, наверное, потому, что умерших у нас всегда хоронят по церковным правилам – батюшка приходит, старухи какие-то в черном, поют всякие церковные гимны или псалмы. Для меня запах восковых свечек – это запах смерти. И дед когда умер, и бабушка… У нас тренер есть, пожилая женщина, бурятка, но очень верующая, православная. Мы с ней однажды спорили на эту тему. |
