Бэджер сглотнул.

– Валяйте, – сказал он и еще раз мысленно проклял тот день, когда он согласился быть посредником Нишки в деле с «Машиной иллюзий». О, если бы сумма не была такой жирной, такой соблазнительной.

– Видите ли, мистар Баджер, оказывается, что…

Нишка умолк: где-то рядом с ним раздался женский вопль, полный боли.

– Что это? – спросил Бэджер и сразу же пожалел о том, что эти слова сорвались с его губ.

– То, на что вам не следует поворачивать внимание, – ответил Нишка. – Жена друга. Она была ему неверна. Нужно преподать урок. Женщина не должна раздавать знаки внимания направо и налево, особенно при важном муже. Создает скверный прецедент.

Раздался еще один вопль, еще более безумный и наполненный мукой.

– Перестаньте! – рявкнул Нишка кому-то рядом с ним, находящемуся за границей кадра. – Я же пытаюсь создать волну. Пусть она молчит, пока я не закончу. – Он снова взглянул на Бэджера: – У моих людей есть энтузиазм, но они не… мне хочется сказать «деликатесность»? Изящество, да, вот это слово лучше описывает. Когда мы с вами закончим, я проведу для вас демонстрацию. Понимаете, они пробуют новую игрушку – «Скорпион» она называется. Как мой «Паук», но новое поколение. Очень интересный хвост у него, у этого инструмента убеждения, но у них еще нет хорошего понимания, как его использовать.

Бэджеру очень хотелось закончить этот разговор, но при этом хотелось отложить его завершение. Ему вдруг пришла в голову мысль о том, что у Нишки совсем не случайно на заднем плане идут пытки. Что Нишка собирался проучить не только неверную жену своего друга.

– Я должен с вами обсудить теперь тему, – сказал Нишка. – Нашу маленькую сделку. Или не такую уж маленькую.

– Да, – ответил Бэджер. – Да, конечно. Я так и думал, что вы об этом. Понимаете, мистер Нишка, тут возникло одно затрудненьице.

– Затрудненьице. Это слово я знаю.

– Да, и…

– Но у меня, – продолжал Нишка, – есть собственное затрудненьице, которое делает меня не очень озабоченным насчет всех ваших затрудненьиц.

– Правда?

– «Машина иллюзий» мне больше не нужна.

Бэджер ахнул. Может, он ослышался? Может, это ловушка?

– Вам… она не нужна?

– Верно. Я к ней остыл.

– Что?

– Мистар Баджер, за два дня, с тех пор как мы с вами говорили в прошлый раз, появилась новая информация. От человека, посмею ли я сказать, высокопоставленного в Альянсе. «Машина иллюзий», как вы помните, является частью партии из двадцати четырех штук. Остальные были доставлены Альянсу, но похоже, что компания «Синее солнце» не была совсем честной относительно своего товара. Это позор, великий позор. Бесчестность в бизнесе – оно, словно кривое зеркало, представляет всех нас в дурном свете.

– В чем «Синее солнце» было нечестным?

– «Машина иллюзий» – это якобы усмирительное устройство.

– Да, так вы мне сказали.

– И так мне сказал мой человек из Альянса, – ответил Нишка. – У нее есть цель: делать группу неуправляемых людей – толпу – мирной. Как она это делает?

– Без понятия, мистер Нишка. Это вы мне скажите.

– И я скажу. Инфразвук. Машина, если ее включить, посылает дозвуковые частоты, которые действуют на часть человеческого мозга. Очень особенные звуковые волны, которые действуют на очень особую часть мозга, известную как «септальные ядра».