|
Отряд поднялся на пригорок, спустился с него, и перед глазами всадников раскинулся римский лагерь. Часовые пропустили их через ворота, которые вклинились в частокол, который окружал римских воинов и их обоз. Мартиндейл чуть было не свалился с седла самым позорным образом, поскольку мул его, почуяв, по-видимому, близость теплой еды и хороших книжек, вдруг припустил неуклюжим галопом. Гернова скотина тоже давала своему наезднику жару. Но Мартиндейл не пытался приструнить мула, поскольку римляне вокруг ухмылялись, и он решил, что позабавить их немного в его же интересах. Тем не менее он обрадовался, когда кто-то остановил мула и развязал ему руки - я имею в виду человеческие руки, - вставила машина Шехерезада, нервно выглянув из-за предложения и тут же скрывшись снова. Через минуту или по крайней мере две Мартиндейл с Герном очутились на квадратной площади, окаймленной бревенчатыми казармами. На заднем плане, чуть сдвинутый в сторону, возвышался флагшток, а на нем реял большой флаг с гербом - вернее, просто с рисунком, поскольку гербов Европа в то время еще не знала, - словом, с изображением символа Рима, волчицы, кормящей сосцами сосунков на серебряном поле. Радикс быстро пролаял какие-то команды, и солдаты разошлись по казармам. Остались только десять отборных охранников с мечами наготове, чтобы нанести пленникам упреждающий удар, если потребует ситуация. - Эй, вы двое! - обратился Радикс к горемычному дуэту. - Что вы можете сказать в свое оправдание? - А поесть когда дадут? - осведомился Мартиндейл. - Вас покормят после того, как атанатор посмотрит на вас и вынесет решение по вашему делу. - Атанатор? Боюсь, я с таким термином не знаком, - сказал Мартиндейл. - И очень хорошо, что не знаком, - заметил Радикс. - Иначе нам пришлось бы обвинить тебя в разглашении государственных секретов. - Разве атанатор - государственный секрет? - У вас будет возможность решить это самим, - с уклончивостью, не свойственной римлянам данного периода, ответил Радикс. - Но сначала вы встретитесь с комендантом. Их провели в комендантский кабинет. Комендант, сидя за карточным столиком, отрешенно раскладывав красочную колоду, в которой Мартиндейл сразу узнал египетские коптские карты таро. Такого он не ожидал. Это совершенно неожиданным образом подтверждало его собственную излюбленную теорию о том, что египетские карты таро возникли за много веков до своего спорного рождения в Фивах, и доказательство было у него перед глазами - доска с синими знаками и длинные тонкие карты, перебираемые пухлыми пальцами римского коменданта. Он был типичным образчиком римлянина, этот комендант: квадратное грубое лицо, бескровные губы, короткая стрижка и толстые узловатые пальцы. В гранитном столе клинообразными буквами было высечено его имя - Алексий. - Эй, вы двое, откуда вы взялись? - спросил комендант Алексий. - Встаньте прямо и отвечайте! - На такой вопрос в двух словах не ответишь, - сказал Герн. - Понятненько, - откликнулся Алексий. - Вы намекаете, что прибыли из мест, столь недоступных моему кругозору, что лучше бы мне о них и не спрашивать? - Сказано несколько прямолинейно, - заметил Герн, - но в общем вы правы. - Так я и думал, - заявил Алексий. - Радикс! - Я! - гаркнул Радикс, выбросив руку в салюте, весьма похожем на фашистский. |
