Потом, изо всех своих невероятных, порожденных злом сил, я вогнала рукоятку метлы в спинку дивана. Она пробила кожу и набивку и высунулась с другой стороны.

— Видите, как я умею помогать?! — завопила я.

Полли и ее мама в панике забегали кругами по комнате, голося и причитая.

— Иди домой, Лу-Энн! Иди домой! Иди домой! Тебе лечиться надо! — визжала Полли; лицо ее побагровело, глаза от ужаса и неверия вылезли из орбит.

Ее мама схватила телефонную трубку. Я поняла, что она собирается опять звонить в полицию.

Все, чего мне хотелось — это попросить прощения и убрать за собою разгром. Но я не могла себя контролировать. Маска Одержимости распоряжалась моими действиями. Заставляла меня творить зло.

Я опрокинула кофейный столик. Потом схватила шнур пылесоса и разорвала его пополам.

Полли накинулась на меня и попыталась сбить с ног. Я увернулась и бросилась к лестнице.

Тяжело дыша, я взлетела на второй этаж, а оттуда бегом поднялась на чердак. Торшер все еще горел. Черный сундук стоял у стены с откинутой крышкой. Костюмы были раскиданы по всему полу. Дверца шкафа была закрыта.

Кстати, о шкафе…

Я вновь представила себе обитающего там призрака. Ужасного призрака, что схватил меня и пытался затащить внутрь.

Внезапно меня осенила отчаянная идея.

18

Я приблизилась к шкафу на несколько шагов, напряженно думая.

Тот ужасный старый призрак… мне так и не довелось предупредить о нем Полли.

Может быть, я смогу напугать этого призрака и изгнать его прочь. Может быть, я смогу использовать зло Маски Одержимости, чтобы изгнать его из шкафа навечно.

Это ведь вполне потянет на доброе дело для Полли и ее мамы, не так ли? Это может оказаться тем самым неслыханно добрым делом. О чем и говорил мне отец Маркуса.

Дрожащей рукой потянулась я к дверце шкафа. Но не успела я дернуть ее на себя, как услышала какой-то звук у себя за спиной. Обернувшись, я увидела Полли, стоящую на вершине лестницы.

Она оглядывала длинное помещение, пока не обнаружила меня.

— Лу-Энн, слышишь сирены? — сказала она. — Это полиция. За тобой выехали.

Да. Я слышала их. И весьма отчетливо. Пока что их вой доносился издалека. Но они приближались.

Времени у меня в обрез. Я стиснула дверную ручку.

Полли подбежала ко мне.

— Ты что делаешь? Брысь отсюда, Лу-Энн. Полиция будет здесь с минуты на минуту. Тебе не спрятаться в этом шкафу.

— Я… не собираюсь прятаться, — пробормотала я. — Я собираюсь оказать тебе большую услугу. Там привидение…

Я распахнула дверцу.

Полли подскочила ко мне:

— Брысь отсюда. Брысь, кому говорят.

— Да погоди ты, — сказала я. — Я же…

Закончить фразу я не успела.

Из темноты шкафа вынырнула костяная рука, и лишенные плоти пальцы вцепились Полли в плечо.

— Ай?! — ошеломленно вскрикнула та, когда ее схватила и вторая рука.

Старый призрак возник в дверях шкафа во всей красе — растрескавшийся череп, клочья кожи, запавшие глаза.

— Как же мне одиноко… — простонал он.

Я видела, как его пальцы сжались сильнее. Полли заверещала от боли.

— Караул! Ой, помогите! Он схватил меня! Он меня утащит! Спасите! Он утащит меня в шкаф!

И, пока я стояла на месте, оцепенев от ужаса, отвратительный старый призрак совершил последний мощный рывок.

И Полли исчезла в недрах шкафа.

19

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — разразилась я злобным хохотом.