Кейт покраснела.

— Я никогда не откажусь от того, что написала, — прошептала девушка, прижав дневник к груди.

Лицо Эвелин походило сейчас на лик каменного изваяния:

— Тебе придется жить с ним бок о бок. Неужели это так трудно понять?

— Лучше отправьте меня в лечебницу, но извинений вы никогда не добьетесь.

С этими словами Кейт выбежала из комнаты, бросив дневник к ногам Эвелин.

ШВЕЙЦАРИЯ

— Сейчас получить такие порезы во время охоты почти невозможно. Вот война — совсем другое дело.

Кабинет профессора Шнейдера был очень красив, с высоким потолком, украшенным лепниной в стиле рококо, мебелью в стиле Людовика XVI (если и подделкой, то весьма удачной). Несколько дней профессор делал необходимые рентгеновские снимки, чтобы изучить размеры повреждений. Врач явно обладал талантом рисовальщика и сделал несколько набросков, чтобы показать Джозефу, каким будет после операции его лицо. Теперь Джозеф молча изучал предложенное ему. Вернуть прежний вид оказалось невозможным, но благодаря мастерству профессора Шнейдера можно было надеяться на то, что внешний вид Джозефа будет не таким уж гротескным.

— Результат работы портного, а не Господа Бога, — заметил Джозеф.

Шнейдер уже привык за долгую практику к подобным замечаниям, поэтому только вежливо рассмеялся в ответ:

— Ваш прошлый портной, скорее, больше навредил вам, чем помог.

— Она старалась снасти мою жизнь, а не красоту.

— Понятно. Однако, будьте уверены, у нас достаточно опыта, чтобы проводить подобные операции, к тому же в наших руках самое лучшее в мире оборудование.

Джозеф постучал пальцем по рисунку:

— Сколько вам понадобится времени?

— Трудно сказать. Понадобится не одна, а много операций. Прибавьте сюда время для восстановления сил плюс непредвиденные обстоятельства и всевозможные неудобства. Но если не будет инфекции, а раны станут быстро заживать, То недолго, во всяком случае, не так долго.

— Сколько понадобится времени, пока будут заметны первые существенные перемены?

Шнейдер снисходительно улыбнулся на вопрос клиента:

— Что вы подразумеваете под существенными переменами?

— Когда мое лицо перестанет пугать детей.

— Честно говоря, здесь все зависит от детей, а не от лица.

— Пожалуй, — с неохотой согласился Джозеф.

— Первые же операции принесут значительные изменения. Если, конечно, они будут удачными. И всегда помните, что я вам скажу сейчас: пересадку кожи надо делать по нескольку раз.

— А сколько это все будет стоить?

— Тоже трудный вопрос. Скажем, приблизительно пятнадцать тысяч франков, — сказал Шнейдер и добродушно улыбнулся.

Алмазы успели многое поменять в жизни Джозефа. Дешевый костюм и тяжелые рабочие ботинки сменила хорошая одежда и обувь лучших швейцарских фирм. Джозеф носил теперь шелковый шарф, чтобы скрыть нижнюю часть уродливого лица. В твидовом костюме и шерстяном пальто Джозеф уже не походил на дикаря или люмпена, один вид которого напугал в свое время герра Эмануэла. Сейчас можно было смело сказать, что этот человек вполне мог выложить пятнадцать тысяч франков за лечение. Если бы не уродливое лицо, Джозеф вполне мог сойти за европейского буржуа, респектабельного представителя среднего класса. Во всяком случае, именно за такого человека и принял его профессор Шнейдер, поверив в якобы нелепый случай на охоте. Однако волчий взгляд хмурых глаз Джозефа говорил сам за себя.