— Дорогая, у вас, кажется, никогда не было мамы.

— Нет, — коротко ответила Катарина.

— Одежду вы выбирали себе сами?

Тон горничной задел девушку:

— А что вам не нравится?

Миссис Дейвис слегка фыркнула:

— Делать замечания я не имею права.

— Но вы уже сделали.

— Я имела в виду, что такой милой девушке, как вы, не пристало носить такие вещи, как эти.

— Почему?

— Потому что вы еще слишком молоды.

— А что? Необходимо срочно состариться? — сухо поинтересовалась Катарина.

И что это все цепляются к ее одежде? Черное кожаное платье было у нее самой дорогой вещью, которую она когда-либо имела. Когда Катарина увидела его в магазине подержанной одежды в Сало, то сразу влюбилась в него. Впереди была застежка-молния, на плечах — хромированные заклепки, а на рукавах — всевозможные кисточки. Девчонки из фильма «Дикарь», где главную роль играл Марлон Брандо, носили именно такие платья, и это казалось Катарине особым шиком. Ей пришлось копить деньги несколько месяцев, а миссис Дейвис сейчас с таким пренебрежением рассматривает эту роскошь.

— Где вы откопали такое? И куда собираетесь надеть?

— В основном на выход.

— На выход? То есть на прием, который устроила бы какая-нибудь мотоциклетная банда? Мне кажется, вы уж слишком насмотрелись этих отвратительных американских фильмов, моя девочка.

— Не важно. Главное, что платье идет мне.

— Оно слишком дешево и вульгарно.

Катарина даже покраснела от таких слов.

— Я пошла в ванную, — сказала она, чтобы закончить разговор.

— Идите. Я сейчас приду, чтобы помочь вам вымыть голову.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, — отрезала Катарина.

— В чем вы нуждаетесь, а в чем — нет, отныне не вам решать, моя дорогая.

Потоки горячей воды вливались в ванну на ножках, изображающих когтистые лапы. Катарина разделась и залезла в воду. Мыло пахло так замечательно, что девушка закрыла глаза от наслаждения. Обильная пена в один миг покрыла все тело. Катарина вспомнила, как ей приходилось мыться у себя дома.

Тело девушки просвечивало в воде. Конечно, это было уже женское тело с полной грудью и сосками, напоминающими спелую осеннюю ягоду. Округлые бедра были подобны лире, и все говорило, что это лоно вполне может принять и выносить дитя.

Катарина никак не могла успокоиться. Какое право имела эта толстуха так разговаривать с ней! В конце концов, она одевается как хочет. Да, она не любит детских платьиц, потому что уже не ребенок. Катарина была уже вполне взрослой, и в Италии на этот счет ни у кого не возникало сомнений.

«Вы еще слишком молоды». Слишком молода для чего? С детством ей пришлось расстаться давно, даже слишком давно. Катарина привыкла сама отвечать за свою жизнь и нести полную ответственность за все поступки. И с этим правом она теперь ни за что не расстанется. В конце концов, она была женщиной не меньше, чем миссис Годболд, несмотря на ее чванство и богатство.

Миссис Дейвис вошла в ванную со словами:

— От многого вам придется избавиться, моя дорогая. Не думаю, что миссис Годболд одобрит ваш гардероб.

Катарина с нескрываемой неприязнью посмотрела в сторону горничной:

— И все потому, что я слишком молода?

Женщина взглянула на тело девушки и произнесла:

— То, что мы уже не ребенок, я прекрасно и сама вижу. Но нам еще слишком далеко до совершеннолетия. Значит, должны существовать какие-то запреты.