Изменить размер шрифта - +

Сев на постели, она прошептала:

Она шептала эти стихи, как молитву. А долгожданных слез все не было, и ничто не могло облегчить ей душу…

 

Лиза так и уснула, сохранив холодную тяжесть на сердце. А утром ее растолкал брат, которому не терпелось узнать подробности вчерашнего приключения. Но Лиза, не видевшая в нем ничего забавного, отвечала неохотно, и Николя быстро потерял интерес.

— Что же, — только спросил он, — больше тебе мой фрак не понадобиться? Я могу забрать его?

— Конечно, забери. Я надену что-нибудь другое, когда пойду к нему в следующий раз.

— Так будет и следующий раз? — неосторожно вскричал Николя, и она испуганно приложила палец к губам.

Оглянувшись на дверь, брат перешел на шепот:

— Значит, ты не оставляешь надежды?

Лиза уныло переспросила:

— Надежды на что?

— Но ведь ты сама говоришь, что он тебя не забыл! Помнится, еще вчера ты только об этом и мечтала. Аппетиты растут, а, сестренка?

— Оставь меня, Николя! — попросила она раздраженно. — Что ты меня мучаешь, в самом деле?

Он с обиженным видом пожал плечами:

— Да я всего лишь хотел проявить участие…

— Не нужно.

— Ну, раз не нужно!

Отвернувшись, брат пошел к двери, но Лиза не смогла вынести его поникшего вида. Она бросилась к нему и обхватила за шею:

— Ну прости, Николаша! Я просто сейчас сама не своя.

— Да уж я вижу…

— И так с трудом соображаю, так еще и голова болит, как нарочно!

— Ты очень бледная сегодня, — встревоженно предупредил он. — Как бы тетенька чего не заподозрила…

Лиза пожала плечами:

— У женщин вечно болит голова!

— Но ты-то никогда на это не жаловалась!

— Верно. Так, может, пора начать?

Они оба рассмеялись, и Лиза почувствовала, что ей стало легче. С ней ее любимый брат, и тягостное и беспросветное отступило.

«Лучше бы ее не было — этой любви!» — подумала она в сердцах. Но тут же, как наяву, увидела улыбающееся лицо Алексея Кузминского, его сильные руки, даже запах уловила. И едва не вскрикнула вслух: «Нет-нет! Пусть он будет в моей жизни! Пусть он будет всегда».

— Ладно, одевайся, Лизонька, — ласково сказал Николя и, как когда-то отец, погладил ее по голове. — А я отправлюсь, проверю в каком настроении нынче тетушка. Впрочем, в любом случае тебе придется показаться ей на глаза.

— Я и не собиралась прятаться! Она ведь ни о чем не догадывается.

— Дай-то Бог, — произнес Николя с сомнением. — Она ведь хитрая бестия… Это я сразу понял.

— Какой проницательный, вы подумайте! — отозвалась Лиза язвительно, хотя на душе у нее опять сделалось неспокойно.

Однако когда она вышла к завтраку, то нашла Аглаю Васильевну более оживленной и радостной, чем когда-либо. Светлое платье и по-новому уложенные волосы делали ее помолодевшей. И причина столь праздничного расположения духа выяснилась сразу же, тетушка была не в силах ее скрывать. Вся так и сияя, она торжественным тоном объявила:

— Сегодня мы приглашены к Донским на званый обед. Это большая честь для вас, если вы не понимаете.

— Да, тетушка, конечно, — отозвалась Лиза без восторга. — Мы очень признательны за приглашение.

А Николя, уже впившийся в кусок свежайшего белого хлеба с маслом, вдруг встрепенулся:

— А это будет большой обед? Туда многие приглашены?

«Свою Наташку Офросимову надеется увидеть! — догадалась Лиза и едва смогла скрыть улыбку.

Быстрый переход