— С истинной энергетической конверсией, — тихо заметил я, — исчезнет голод, жадность, монополии…

— Но пройдет больше пятидесяти лет, пока установится новый порядок. А имя Джека Брайнта начнут ненавидеть! Я не смог взять на себя такой ответственности. Поэтому в конце третьего года оставил работу и поселился здесь. Я совершил преступление перед наукой, чтобы не совершить куда худшего преступления.

— И ты чувствуешь себя виноватым?

— Разумеется, чувствую. Я чувствую, что последнее десятилетие моей жизни — епитимья за побег. Лео, ты никогда не задумывался, о чем я пишу книгу?

— Много раз.

— Это что-то типа автобиографического эссе: apologia pro fita sua. Там я объясняю, над чем я работал в университете, как я понял истинную сущность своей работы, почему я прекратил ее и какова моя точка зрения по поводу своего ухода. Эту книгу можно назвать своего рода исследованием проблем нравственной ответственности в науке. К книге я приложил полный текст своих тезисов.

— Они заканчиваются на том, где ты остановился?

— Нет, — ответил Джек. — Это полный текст. Я закончил свою работу пять лет назад. Все это в рукописном варианте. Достаточно нескольких биллионов долларов и прилично оборудованной лаборатории, чтобы любая проворная корпорация перевела мои уравнения в полную функционирующую силовую систему размером с грецкий орех, которая будет работать вечно на обычном песке.

Мне показалось, что земля покачнулась под моими ногами. Прошло немало времени, прежде чем я спросил:

— Почему ты столько времени молчал об этом?

— Эта идиотская трансляция новостей дала мне толчок. Все из-за этого так называемого человека из будущего с его глупой болтовней о децентрализованной цивилизации, где каждый человек независим благодаря полной энергетической конверсии. Это походило на предсказание будущего будущего, которое обеспечивалось с моей помощью.

— Ну, разумеется, ты не веришь…

— Лео, я не знаю. Абсурдно предполагать, что на нас свалился человек из времени на тысячу лет опережающего наше. Так же, как и ты, я был убежден, что это шарлатан… пока он не начал описывать децентрализацию.

— Джек, идея об освобождении энергии, обеспечивающей целостность атома, уже давно витает в воздухе. Просто парень оказался достаточно умен, чтобы использовать ее, поэтому совсем не обязателен тот факт, что он из будущего, так же как то, что твои уравнения будут претворены в жизнь. Ты взлелеял ее из футуристических грез и обратил к реальности. Но кроме тебя и Ширли, никто не знает об этом? Ты не можешь наобум решить…

— Лео, но предположим, что все это правда!

— Хорошо, если это действительно тревожит тебя, то почему ты не сжигаешь рукопись? — предложил я.

Он посмотрел на меня так, словно я предлагал ему заняться мазохизмом.

— Я не могу этого сделать.

— Ты спасешь человечество от переворота, за который чувствуешь себя виноватым.

— Лео, рукопись в надежном месте. — Где?

— Внизу. Я построил там небольшой склеп и снабдил капканами реактор дома. Если кто-то попытается пробраться к склепу, сработает самозащита, и дом взлетит на воздух. Я не хочу уничтожать написанного. Но оно никогда не попадет в грязные руки.

— Позволь заметить, что рукопись уже попала в руки кого-то, живущего в конце следующего тысячелетия, так что до рождения Вонана-19, мир уже жил на твоей силовой системе.