— Вы не могли бы сообщить мне пару деталей?

— Не по телефону. Я боюсь.

— Вы хотите, чтобы я прилетел в Вашингтон на неопределенный срок неизвестно по какому вопросу?

— Да. Но, если хотите, я могу сам прилететь в Калифорнию. Но это будет еще одна задержка, а мы и так уже потеряли немало времени…

Я потянулся к кнопке выключателя. И я уверен, Кларик понял это.

— Пока я не узнаю сути, мистер Кларик, боюсь, мы не сможем продолжить нашу беседу.

Кларик не испугался.

— Хорошо, один намек. — Ну?

— Вы знаете о так называемом человеке из будущего, который объявился несколько недель назад?

— Более менее.

— Это дело связано с ним. Мы хотим, чтобы вы поговорили с ним на разные темы. Я…

Второй раз за день мне показалось, что я вывалился из люка корабля. Я подумал о Джеке, который просил меня расспросить Вонана-19. Теперь правительственный руководитель просит меня о том же. Мир сошел с ума.

Я резко перебил Кларика:

— Хорошо. Завтра я прибуду в Вашингтон.

Глава 5

Экран телефона обманывал. Изображение Кларика было очаровательно сговорчивым и подвижным. Кларик во плоти оказался далеко не таким. Живой взгляд, делавший его некрасивое лицо интересным, был почти незаметен из-за его массивной фигуры, которая сразу вас подавляла. Он встречал меня в аэропорту. По вашингтонскому времени был день. День был ясным с холодным недружелюбным небом.

Пока мы неслись по автотреку к Белому дому, он распинался о важности моей миссии и своей благодарности за сотрудничество, но не вдавался в подробности.

Проехав по подземной стрелке трека, мы мягко вкатили в ворота Белого дома. С помощью каких-то внутренних приспособлений я прошел просвечивание, после чего мы въехали в здание. Я поинтересовался, будет ли присутствовать сам президент. Как потом оказалось, мне никогда не доводилось встретиться с ним. Меня провели в особую комнату, нелепо ощетинившуюся коммуникационными приспособлениями. На главном столе стояла кристаллическая капсула с венерианским зоологическим образчиком. Багряный протоплазмоид неутомимо выбрасывал вперед свои выдающиеся отростки в более или менее сымитированное жизненное пространство. Надпись у основания капсулы сообщила, что он был найден во время второй экспедиции. Я удивился: я не знал, что у нас так много открытий, чтобы разбрасываться ими подобно пресс-папье по рабочему кабинету бюрократа.

В комнату почти вбежал проворный маленький человек с коротко постриженными седыми волосами и огненно-красном костюме. Его плечи были раздуты как у защитника в футболе, а сквозь жакет проступал ряд отливающих хромовым цветом шипов, напоминавших позвоночник у древнескандинавского витязя. По всей видимости, это человек считал, что шагает в ногу с модой.

— Маркус Кетридж, — представился он. — Особый помощник президента. Очень рад, доктор Гафилд, что вы с нами.

— Что с пришельцем? — спросил Кларик.

— Он в Копенгагене. Сообщение поступило полчаса назад. Хотите посмотреть до встречи?

— Может, это и идея.

Кетридж разжал руку — там была капсула с записью. Он вставил ее. Вспыхнул экран, который я сначала не заметил. Я увидел Вонана-19, разгуливающего между причудами барокко Тивольских садов, и совершенно не реагирующего на датскую зиму. Небо было окрашено рисунками вспыхивающих огней. Он двигался подобно танцору, контролируя каждое движение мускула. Рядом с ним вышагивала златокудрая великанша в возрасте девятнадцати лет с копной блестящих волос и мечтательным выражением лица. Она была одета в необыкновенно короткие шорты. На огромной груди перекрещивались узкие кожаные ленты.