|
Но остальное состоялось за обеденным столом. Он был устроен для нашей шестерки прямо в Белом доме за его же счет. Бесшумно передвигавшиеся слуги сновали туда-сюда, принося нам самые деликатесные блюда. Мы много пили. Определенные несогласия начали давать о себе знать в нашей плохо подобранной группе. Можно было не сомневаться, что Элен и Колф раньше уже спали вместе и собирались это повторить. Они совершенно не скрывали своих намерений, что серьезно расстроило Хеймана, который, похоже, тоже имел кое-какие намерения. Мортона Филдса тоже сексуально заинтересовала Элен, и чем больше он пил, тем больше пытался продемонстрировать это. Но Элен была слишком занята разглагольствовавшим на санскрите старым и толстым Колфом. Так что Филдс переключился на Астер Миккелсон, чья сексуальность могла приравняться к сексуальности стола. Она отвергла его домогательства с хладнокровием женщины, которая привыкла к подобному. Я держался обособленно, чувствуя себя освобожденным от телесной оболочки наблюдателем. Вот что значит старательно подобранная группа, исключающая любые разногласия и конфликты, подумал я. Бедняга Санди Кларик отобрал шестерых безупречных ученых, которые должны были самоотверженно поработать на благо нации. Мы не провели вместе и восьми часов, а уже появились расхождения. А что будет, когда появится хитрый и непредсказуемый Вонан-19? Мне стало немного не по себе.
Банкет закончился около полуночи. На столе валялись ряды пустых бутылок. Появились правительственные лакеи и объявили, что проведут нас по тоннелям. Я понял, что Кларик разместил нас в разных отелях, разбросанных по всему городу. Филдс сделал пьяную попытку прихватить с собой Астер, но ей удалось каким-то образом увернуться от него. Элен и Колф ушли вместе, взявшись под руку. Когда они поднимались в лифте, я видел, как его рука нырнула под ее волосяной покров. Я вернулся в свой отель. Я не стал просматривать, чем занимался Вонан этим вечером в Европе, решив вполне справедливо, что мне еще предстоит столкнуться с его проделками, а я прекрасно обойдусь без последних. Спал я плохо. Во сне меня преследовал образ Элен Эмсилвейн. Никогда не думал, что на меня сможет так подействовать рыжеволосая ведьма в плаще из человеческих волос. Надеюсь, что подобное мне больше не приснится… никогда.
Глава 7
На следующий день наша шестерка и Кларик сели в поезд внутригородского метрополитена до Нью-Йорка. Через час мы были на месте. Как раз в это время возле конечной станции проходила демонстрация апокалипсисов. Они слышали о скором прибытии Вонана-19 в Нью-Йорк и проводили предварительное выступление. Огромное помещение станции было переполнено потными, лохматыми фигурами. В воздухе проплывали транспаранты, горевшие живым огнем, провозглашая непонятные лозунги или просто обыкновенные ругательства. Над всем этим ухало монотонное песнопение апокалипсисов — своеобразный крик анархии, в котором я смог разобрать лишь два слова: — Смерть… пламя… смерть… Элен Эмсилвейн была поражена. Апокалипсисты интересовали ее так же, как и шаманы, поэтому она попыталась прорваться в гущу событий, чтобы все познать на личном опыте. Кларик попросил ее вернуться, но было поздно — она уже пробиралась сквозь толпу. Ее схватил один бородатый предсказатель смерти и разорвал сплетение маленьких пластиковых дисков, которое в это утро являлось ее одеянием. Диски разлетелись в разные стороны, обнажив полосу от горла до талии. Одна из грудей Элен выступила на всеобщее обозрение — удивительно упругая для женщины ее лет и удивительно правильной формы для такой худой, долговязой фигуры. У Элен от восторга округлились глаза. Она вцепилась в своего нового обожателя, пытаясь с его помощью понять суть апокалипсизма, пока тот тряс, лапал и тузил ее. К ним направились трое полицейских, которых послал Кларик, чтобы спасти Элен. Она приветствовала первого из них ударом в пах, отчего тот отлетел назад. |
