Правда, если уж на то пошло, Колф тоже бы согласился, но он был слишком темпераментным в таких делах. А Филдс и Хейман не подходили из-за своего исключительного морального облика. Так что мы с Вонаном прибыли в эротический лабиринт вдвоем, когда уже начало темнеть.

Здание было одновременно и великолепным, и строгим — эбеновая башня с Северной стороны, около тридцати этажей, полное отсутствие окон и украшенный абстрактными мозаичными рисунками фасад. На дверях не было никаких вывесок, свидетельствовавших о назначении здания. Терзаемый дурными предчувствиями, я провел Вонана через климатическое поле, пытаясь предположить, какого рода бардак он планирует устроить внутри.

Сам я никогда не бывал в подобных местах. Позвольте слегка похвастаться, но у меня никогда не возникало необходимости покупать сексуального партнера. У меня всегда имелся достаточный запас, так что я обходился собственными силами, не нуждаясь в иных quid pro quo. Почему секс не считают таким же предметом потребления, как еду и питье? Неужели для человека это не жизненно важно? Или государство не получает значительного годового дохода, разрешая существовать публичным эротическим зданиям, старательно контролируя и облагая их огромными налогами? В течение долгих лет это являлось национальным доходом населения, который одержал победу над традиционным пуританством. Мне вообще интересно, стали бы публичные дома частью нашего существования, если бы с них не взимались такие налоги.

Я не стал посвящать Вонана-19 в такие подробности. Он, похоже, и так был озадачен таким понятием как «деньги» и возможностью тратить их на секс. Когда мы вошли, он вежливо спросил:

— А зачем горожанам подобные места?

— Чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности.

— Лео, и они платят деньги за удовлетворение? Деньги, которые приобретают, выполняя другие услуги?

— Да.

— А почему нельзя прямо делать что-то взамен на сексуальное удовлетворение?

Я коротко объяснил, что деньги являются посредником в любом обмене, и их преимущества при товарообмене. Вонан улыбнулся.

— Очень интересная система, — сказал он. — Я расскажу об этом, когда вернусь домой. Но зачем платить деньги взамен сексуального удовлетворения? Это же несправедливо. Девчонки, которых покупают, получают и деньги, и сексуальное удовлетворение. Значит, им платят дважды.

— Они не получают сексуального удовлетворения, — ответил я. — Они получают просто деньги.

— Но они же участвуют в половом акте. Значит, получают выгоду от мужчины, который приходит сюда.

— Нет, Вонан. Они просто позволяют себя использовать. Это не сделка ради удовольствия. Понимаешь, они доступны любому, а это сводит на нет любое удовольствие.

— Но когда соединяются два тела, вне всяких сомнений, наступает физическое удовлетворение, и это не зависит от мотивов.

— Это не так. По крайней мере, не среди нас. Постарайся понять…

Я вдруг остановился. На его лице было недоверие. Нет, хуже. В тот момент Вонан действительно походил на человека из другого времени. Его искренне покоробило открытие наших сексуальных особенностей. Его легкое удивление исчезло, и я увидел настоящего Вонана-19, ошеломленного и возмущенного нашей первобытностью. Растерявшись, я не стал пускаться в подробности эволюции нашего образа жизни. Вместо этого я виновато предложил начать нашу, экскурсию.

Вонан согласился. Мы пересекли широкую внутреннюю площадь, обшитую красным кафелем. В находившейся перед нами сияющей стене имелось несколько кабинок. Я быстро сообразил, что от нас требовалось. Вонан вошел в одну из кабинок, я занял находившуюся слева от него.

Как только я пересек линию входа, сразу же загорелся маленький экран датчика, который произнес:

«Убедительная просьба на все вопросы отвечать громко и четко.