Чаз осторожно поднял чашку и, не глядя на Этрию, отхлебнул кофе. Потом так же осторожно поставил чашку на место. Когда он снова взглянул на девушку, то увидел перед собой прекрасно‑безмятежное лицо.

– Ну, в этом ты должна разбираться лучше меня, – равнодушно заметил он.

– Вот именно! – Этрия улыбнулась. – Ну как, ты готов к выходу на Массу?

Чаз кивнул. Они вышли из столовой, поднялись на верхний этаж и через десять минут, уже в скафандрах, шагали бок о бок по палубе, направляясь к клети лифта.

– Переключись на мою частоту, – прозвучал в наушниках голос Этрии. – Тогда мне будет слышно все, что ты говоришь. Когда у новичков начинаются галлюцинации, то это легко определить по тому, что они говорят.

– Галлюцинации? – эхом отозвался Чаз, они уже поднимались вверх по мачте. – Ты хочешь сказать, что в первый раз со мной произошло именно это?

– Конечно. А что же еще?

– Не знаю. Просто я как‑то не воспринял это как галлюцинацию.

– Нет, это была именно галлюцинация. Такое случается сплошь и рядом, даже с теми, у кого есть опыт. Тебе еще повезло. А то бывает, что вся Вселенная скручивается в спираль и как сумасшедшая начинает вращаться вокруг тебя. Ты ведь знаешь, что в физическом смысле Массы не существует и все ее характеристики – лишь результат работы нашего мозга. Поэтому ее влияние абсолютно субъективно. Если окажется, что ты подвержен нездоровым галлюцинациям, то Леб будет вынужден отстранить тебя от работы.

– Понятно, – мрачно кивнул Чаз.

– Но волноваться рано. Как ты себя чувствуешь?

– Я вообще ничего не чувствую, – ответил Чаз.

И это было правдой. После первой попытки он несколько раз выбирался на платформу, бродил между мачтами и катался на фуникулерах.

– Если вдруг что‑то почувствуешь, дай мне знать, – предупредила Этрия. – Кроме того, что существует сама Масса, есть еще сила ее воздействия. Ты должен ощутить это на себе. Например, когда Масса начнет сгущаться вокруг тебя. Необходимо научиться уменьшать и контролировать эту силу, и тогда ей не застать тебя врасплох – как тогда, в первый раз.

Клеть остановилась на уровне одного из тросов, и они, пересев на фуникулер, заскользили в усеянную звездами пропасть.

– Интересно, что произойдет, если научиться управлять всей силой Массы? – спросил Чаз.

– Ты этого не выдержишь, – прозвучало в наушниках. – У нас были такие, кто так и не научился сдерживать влияние Массы. Всех их просто смело с пути. Если не контролировать силу воздействия Массы, то появляются галлюцинации.

С изрядной долей скептицизма Чаз закинул эту информацию подальше в память, решив, что разберется с этим потом.

– Надо просто, – голос Этрии в наушниках звучал немного натянуто, – воспринимать влияние Массы как можно спокойнее. Позволить ей как бы просачиваться через тебя. Ты как?

– Превосходно.

– Вот и отлично. – Этрия остановила фуникулер на середине троса. – Я готова к работе. Если почувствуешь мое влияние или влияние Массы – скажи. Может быть, я смогу тебе помочь... а может, и нет. В любом случае дай знать.

– Ладно, – ответил Чаз.

Он откинулся на спинку сиденья. Наступила тишина. Этрия молчала. Интересно, движется ли она по медвежьей лапе? И сколько времени понадобится ей, чтобы – хотя бы мысленно – преодолеть расстояние в несколько световых лет – от плеча медведя до того места, куда указывает медвежья лапа?

Чаз попытался настроиться на мысли о Массе, но присутствие Этрии мешало ему даже через двойную оболочку их скафандров.