Я несколько раз перечитал письма, пытаясь подметить хоть что-то, что могло дать чуточку больше информации об отправителях. Но ничего нового не обнаружил. Единственное — встречу мне, очевидно, назначили те, кто тоже ехал со мной в одном поезде. Впрочем, это понимание ничего не меняло — число пассажиров поезда переваливало за тысячу. Кто именно предлагал мне встречу — не определить даже методом научного тыка.

— Ваш чай, господин, — в купе вернулась проводница.

— Милая, а кто дал вам этот конверт? — уточнил я, спрашивая про печатный вариант.

— Какой-то господин… с двенадцатого вагона, — ответила она, продолжая светиться улыбкой. — Всё в порядке? Возможно, стоит вызвать полицию?

— Нет, что вы! Полный порядок, просто в письме забыли написать имя отправителя, — заверил я.

— Приятного вам чаепития, скоро мы будем разносить еду, в вагонах первого класса вас ждёт несколько блюд на выбор, — сообщила мне проводница. — И ещё, милостивый государь, вы можете поучаствовать в благотворительности. Милостью самодержца всероссийского всемилостивейшего государя создан фонд для поддержки сирот, и мы, «Императорские железные дороги», поддерживаем инициативу!

Слова отскакивали у девчонки от зубов, она явно произносила их не одну сотню раз.

— Взамен на пожертвования на сумму от рубля мы даём вот такой замечательный брелок, — проводница показала мне небольшую фигурку белого медведя, подвешенную на цепочке.

Я достал десять рублей и дал проводнице, взамен получив брелок. Золотое правило — если ты хочешь что-то получать, то умей что-то отдавать.

Проводница, получив деньги, аж просияла. Скорее всего, к сбору пожертвований у неё был привязан личный план. Я ещё раз поблагодарил девчонку за чай и остался в купе один.

Вспомнились слова Илларионова о том, что теперь к моей персоне будет повышенный интерес. Не думал, не гадал, что настолько повышенный и встречи мне начнут назначать прямо в поезде. Что сказать, рассмотрим, выслушаем, может, и годное чего-либо предложат.

Понятия не имею, знали ли господа переговорщики об одинаково назначенном времени встреч. Но вести переговоры одновременно у нас точно не получится. Я решил немного подыграть этим господам и отправился в двенадцатый вагон. Разведаю обстановку и, возможно, инициирую одни из переговоров чуть пораньше предлагаемого времени.

Двенадцатый располагался за несколько вагонов до ресторана. И… оказался вагоном четвёртого класса, где вместо уютных купе были тянущиеся вдоль стенок деревянные скамьи. Причём сплошные, без разделений на посадочные места и в два ряда. Неожиданно. Неужто у переговорщиков не нашлось лучших вариантов для размещения? Не сказать, что поезд в столицу был битком.

Я прошёлся вдоль вагона, ловя на себе любопытные взгляды пассажиров. Сидели здесь в основном солдаты, матросы да крестьяне, едущие на заработки. Почти все смотрели на меня с плохо скрываемой завистью. Но стоило мне сфокусировать на ком-то взгляд, как мужики устремляли взгляды в пол.

Я, внимательно оглядываясь, прошёл вдоль вагона. Искал человека, мало-мальски похожего на переговорщика, предложившего мне встречу. Однако человека, который мог быть лицом фирмы — так и не увидел.

— Вам чего надо, барин, холопа своего потеряли? — наконец, последовал любопытствующий вопрос.

Я решил взять быка за рога, и, встав посреди вагона, обратился к пассажирам.

— У меня назначена встреча в вагоне-ресторане, надо обговорить некоторые нюансы с человеком, её назначившим! Есть ли среди вас тот, кто меня пригласил на беседу? — спросил я.

Все взгляды снова устремились на меня, но нужного человека здесь не было.