— Три процента от прибыли сразу после того, как мы окупим расходы на оснащение вашего завода, — уверенно заявил переговорщик.

— То есть я правильно понимаю, что вы предлагаете мне за мой счёт влезть в долговые обязательства? Из этих заёмных денег вы «инвестируете» в развитие моего предприятия, а я буду должен гасить эту сумму со своего процента? При этом доля в бизнесе ваших господ составит 97%, а моя 3%?

— Вы все верно поняли, Константин Фёдорович, — оскалился жёлтыми зубами мой собеседник.

— Ясно, — я подвинул ему меню. — Здесь отличное вино, рекомендую.

«Комод» нахмурился, явно не поняв мой посыл, и я чуточку пояснил.

— Сударь, мне кажется, вам надо выпить и чуточку расслабиться, вы слишком напряжены, от того заговариваетесь. Хотите, угощу?

— Вы шутить изволите…

— Вам подсказать, где ваш столик или сами найдёте, милостивый государь? — прямо спросил я. — Говорю — мне не нравится ваше предложение, и я выхожу из переговоров, в которые, впрочем, и не вступал.

— Во-о-он как, — переговорщик начал обмакивать салфеткой губы, что, видимо, было нервной привычкой.

— Именно так, всего хорошего. Считайте, что мы не договорились.

«Комод» закончил процедуры с салфеткой, посмотрел по сторонам и подался ко мне.

— Послушай, ты, выскочка малолетняя! Если не согласишься с предложением господ, тебя не ждёт ничего хорошего. Останешься и без 3%, и без своих разработок, а потом тебя найдут в выгребной яме!

— Как страшно, — я демонстративно зевнул. — Но не впечатляет.

К нам подошёл официант, который принёс мой бефстро́ганов и содовую.

— Что-то желаете ещё, господа?

— А ну, свалил отсюда! — скомандовал «комод».

Следом он вытащил пистолет и направил на меня, попытавшись сделать это незаметно, даже специально салфеткой прикрыл.

Я как ни в чём не бывало попробовал бефстроганов. Логика господ, подославших этого быка, была более чем понятной — молодой парнишка, весь в долгах, такой с удовольствием примет любые условия ему предложенные взрослыми дядями. Если не примет, то ему доходчиво объяснят, что взрослых надо слушаться.

— Хочешь, я продырявлю тебе голову прямо сейчас? — припугнул мой собеседник.

Кстати, пистолет у этого урода был с глушителем. С одной стороны, это говорило об опасении открыть стрельбу, но с другой прямо указывало — «комод» к стрельбе готов.

— Вы можете попытаться это сделать, но боюсь, что ничего не получится.

— Это ещё почему? — зашипел он.

— Потому что… гладиолус!

Я увидел изумление на лице собеседника из-за произнесённого мной непонятного слова-активатора. В следующий миг пистолет в его руке мгновенно покраснел, раскалился, и он, обжёгшись, выпустил его из рук. Пистолет как раз упал в остывшую уху, из тарелки пошёл пар — настолько был раскалён металл. Не давая переговорщику прийти в себя, я сообщил ещё одну неприятную новость.

— Сударь, прямо сейчас под столом я направил дуло своего револьвера вам в, прошу простить за подробности, мошонку.

Для наглядности я взвёл курок, и послышался характерный щелчок, от которого у «комода» задёргался глаз — нервы.

— У меня для вас ещё одна не очень хорошая новость. Я готов подстрелить вас прямо сейчас. Потому я бы на вашем месте закрыл свой рот на замок и доел уху за своим столиком…

— На хер п-пшёл!

«Комод» оказался смекалистым, вскочил и выбежал из вагона-ресторана. Интересно, он оплатил счёт за то, что нажрал? Я проводил его взглядом, констатируя, что один переговорщик слился.