Все взгляды снова устремились на меня, но нужного человека здесь не было. Или он сознательно молчал… Зато последовали вопросы.

— Шо, барин, наливаешь?

— А угостить честной люд — любо?

— Давайте так, — перебил я зарождающийся гомон. — Я вам на вагон бутылку проставлю, а вы моё послание передадите, что барин, которому назначена встреча, ожидает в вагоне семь и готов говорить раньше намеченного.

— А шо нам твоя бутылка, барин? Бутылку на троих раздавить можно, а нас вдесятеро больше! — последовало логичное возражение.

— Если человечек придёт, тогда и бутылок десять будет, — объявил я.

— Дело! — шёпот сделался одобрительным.

Я вышел из вагона и двинулся обратно в своё купе. Вообще, конечно, интересно — либо переговорщик назвал наобум вагон, либо проводница забыла номер.

Я присел на диванчик, решив допить давно остывший чай. Не вышло, в купе постучали.

— Заходите!

Дверь открылась, и на пороге появился бородатый мужичок. На вид — мужик мужиком, но в неплохом, по крайней мере, новом костюме.

— Господин, меня заверили, что к вам нужно наведаться и подтвердить встречу! — просипел он.

Внимательность — очень полезная штука как навык. Я сразу обратил внимание на грязевые ободки на ногтях этого «господина». Ровно как и на трудовые мозоли на его ладонях. Всё стало понятно сразу. Кому-то пришло в голову разыграть передо мной спектакль. Кому и с какой целью — узнаем прямо сейчас.

— Так вот, встречу я подтверждаю, — продолжил этот «господин».

— Ага, а напомните, во сколько встреча? — как бы между прочим спросил я, прекрасно помня, что не называл время в вагоне двенадцать.

— Так тут как вы велите, так и будет встреча, — не растерялся «господин».

— Ну ясно, как тебя зовут-то? — я широко улыбнулся.

Обращение на «ты» допустил сознательно, чтобы посмотреть реакцию этого мужичка.

— Филипп Васильевич звать! — он никак не отреагировал, чем окончательно развеял мои сомнения.

Я поднялся со своего диванчика, строго посмотрел на «господина» и принялся расстёгивать ремень на своих брюках. Сурово и в приказном тоне сказал:

— Ну давай, Филя, ложись на полку и снимай штаны!

— Зачем? — опешил тот.

— Как зачем, щас тебя будем пороть, как сидорову козу! Мне твой барин тебя в карты проиграл!

Глаза у Филиппа Васильевича округлились, превратившись в чайные блюдца.

— Пощадите, барин! Этот у меня Петрович дурной, игрок… — всерьёз поверил он.

— Ложись давай, ложись и портки снимай!

Филипп Васильевич, вернее — просто Филька упал на колени и закудахтал курицей на насесте.

— Барин, то меня Йося подговорил, хочет у вас водки урвать десять бутылок! Виноват, барин, не подумал! — тут же сдал он своих подельников.

— Ладно, Филя, вставай, ценю твою честность.

Он посмотрел на меня с прищуром, боязливо поднялся, склоняя подбородок на грудь.

— Не нашли в вагоне того, кто меня искал? — спросил я.

— Нет, барин, и по другим вагонам, где наши едут, клич кинули, но никто не отозвался…

— Я тебя понял. А ты сам откуда будешь, Филька?

— С Ростову, с пригорода.

— Так мы с тобой земляки! А куда едешь?

— Работу работать, на Урале производство литейное открывается. Мы с мужиками на вахту туда едем, до весны.

— И сколько таких молодцев, как ты?

— Ну-у… сколько — дюжина, кажись, наберётся.

Я задумался, проскользнула одна любопытная мысль.