— По всей видимости, мне следует извиниться перед Каямой-сан, — произнес наконец господин Исида.

Я предупредила его по телефону, о чем пойдет речь, но он даже не удивился. Слова «краденый товар», казалось, не смутили моего друга, он только выразил желание услышать подробности из уст настоящего хозяина керамики.

— Ничего подобного, — быстро возразил Такео. — Вы стали жертвой преступного умысла, как и я сам. Сожалею, что она доставила вам столько хлопот.

«Кто это она? Надеюсь, он имеет в виду таинственную даму с сюибанами», — подумала я.

— Как правило, я не практикую сделок с незнакомцами, — продолжил господин Исида. — Но в этот раз я изменил своим принципам.

— Женщины иногда заставляют нас делать то, чего делать не следует. — Такео сочувственно усмехнулся.

На мой взгляд, замечание было неуместным, и я легонько пнула его ногу под столом. Господин Исида охнул и скривился, из чего можно было сделать вывод, что нога принадлежала вовсе не Такео.

— Ах, простите! — Тут я увидела сувенирную мышку на стойке бара и добавила: — Мне показалось, что-то маленькое прошмыгнуло под столом.

— Мышей не следует бояться, — поучительно произнес Такео. — Они такая же часть экологической системы, как и мы.

— Ну да, бывает даже чай из мышиных костей... — задумчиво протянул господин Исида.

— Что?! — воскликнули мы с Такео, одинаково вздрогнув от отвращения. Это как-то разрядило обстановку, и все рассмеялись.

— Дети мои, я, разумеется, пошутил, — довольно объявил мой старый друг, — но позвольте мне вернуться к нашей беседе. Итак, я нарушил свои правила по двум причинам. Первая причина: леди заявила, что принадлежит к семье Каяма, и я не усомнился в этом ни на минуту, ведь она принесла продавать предметы, находящиеся в семейной собственности. Вторая причина: коллекция сюибанов, которую доставили на следующий день, оказалась невероятно большой — двести предметов. Я предложил хозяйке подать рекламное объявление в журналы «Икебана интернэшнл» и «Дарума» и поделить расходы, но она отказалась. Тогда я подумал, что она не желает тратить лишних денег, а теперь понимаю, что она не хотела лишнего шума.

Покопавшись в рюкзаке, я достала глянцевый журнал, купленный на станции метро, и протянула его господину Исиде.

— Любопытно, сможете ли вы найти здесь женщину, хоть немного похожую на вашу клиентку? Или, на худой конец, показать нам похожую прическу.

— Это типичный женский журнал? — спросил Исида, с недоуменным видом листая пестрые страницы.

— Не совсем. Это журнал для женщин, обдумывающих новую прическу. — Произнеся это, я вспомнила о своей собственной прическе, если так можно было назвать едва просохшие пряди, грустно свисающие вдоль щек. Чего же еще ожидать после сегодняшней беготни под дождем. Я заправила волосы за уши и положилась на судьбу.

— Да, это была классическая прическа, — вспомнил господин Исида. — Вот такая.

Он показал на фотографию женщины, подстриженной под пажа, с гладкими волосами до плеч.

— Моя мать подстригала волосы точно так же, — сказал Такео. — Я видел, как она подвивала кончики перед зеркалом такой специальной раскаленной штукой.

Точно так же подстригали волосы почти все мои знакомые женщины: тетя Норие, Ёрико, Мэри Кумамори. Да и сама Сакура, как ни странно, соответствовала приметам — дама лет пятидесяти двух, с аккуратной стрижкой, блестящей от лака. Ее волосы казались более жесткими, чем у остальных в нашем классе, это я хорошо помнила.

— Не припомните ли вы дату ее прихода в магазин? — спросила я.

Господин Исида порылся в бумажнике и, достав квитанцию, поглядел на число.